Часть 2. Стадия тревоги

***

От резкого удара оба дёрнулись, но ремни безопасности сработали на защиту. Капроновые ленты натянулись до предела, не дав коснуться их головам лобового стекла. Голова Ирины резко откинулась назад, и страх, выскочивший изнутри, сковал всё тело женщины.

— Твою ж мать! — вырвалось у Геннадия, и он с тревогой посмотрел на жену. — Ир, ты как?

— Кажется, н-нормально. — Слегка заикаясь, она поспешила его успокоить.

— Как спина? Ноги чувствуешь? — муж мало поверил в её слова, и в его глазах читался нескрываемый испуг. — Что вообще чувствуешь?

— Пока не понимаю, — честно призналась Ира и тут же, спохватившись, спросила: — Ты сам как?

Но Кривицкий уже не слышал её вопроса. Отстегнув ремень безопасности, который только что спас его от неминуемой черепно-мозговой травмы, он выскочил из машины и направился к машине-виновнице ДТП. Ярко-жёлтая «Шкода» приветствовала его покорёженным капотом и разбитой в дребезги фарой. Но это обстоятельство мало волновало Геннадия. Его даже мало беспокоило, что случилось с их машиной. Всё, за что сейчас переживал челюстно-лицевой, было состояние женщины, которая доверилась ему, а он в очередной раз оплошал. Сердце бешено колотилось, виски пульсировали. Он понимал, что надпочечники выбросили в кровь максимальную дозу адреналина. Давление совершило безумный скачок, но разбираться с собой было некогда. Перед ним стоял водитель такси, всем своим видом показывая, что в данной ситуации он жертва, а вовсе не чета Кривицких.
— Ты что творишь? — начал Геннадий с вопроса, который вырвался сам и не требовал никаких обдумываний. — Ты куда ехал?

— Блядь, да это ты куда ехал, урод! У тебя поворот был, так какого ты встал? — Не особо церемонясь и выбирая выражений, водитель попёр буром. Представлял он собой типичного водилу средних лет. В свете фар проезжающих машин выделялись всклокоченные русые волосы и недельная небритость. Помятый вид мужика завершали затёртые светлые джинсы, о последней стирке которых даже не стоило вспоминать, и тёмно-зелёный джемпер, который явно был маловат его обладателю. — Водить сначала научись, потом за руль, уебок, садись!

— У меня стаж тридцать лет, и я знаю, как водить. В отличие от тебя, сынок!

— Так какого ты, блядь, не ехал, если такой умный!

И тут Кривицкого прорвало:
— Я, блядь, не ехал? Куда я, твою мать, должен был ехать? В фуру? Ты охуел, что ли?

— Прижаться надо было, долбоеб!

— Из нас долбоеб — это ты! Это твоя полоса! Бордюр для таксистов, придурок, а не для меня!

— Прав накупят, блядь, потом права качают!

— Кажется, это у тебя купленные. Ты чё, не понимал, что дистанцию не держишь?

— Это ты с какого хуя тормозить удумал? Начал поворот — так завершай, не хер ебалом щёлкать!

— Блядь, куда бы я тебе его завершил, в фуру, что ли? Я не самоубийца, в отличие от тебя! Ты вообще куда гнал? Боялся, что не успеешь? Теперь успел?

— Да пошёл ты на хуй, советчик, ёб твою мать!

— Главное, чтобы ты туда не пошёл, — парировал Геннадий.

***

Наблюдая за происходящим в зеркало заднего вида, Ирина понимала, что перепалку нужно прекращать. Оставив розы в машине, она вышла и не успела закрыть дверь, как перед ней предстал вышедший из салона такси высокий, солидного вида мужчина со словами извинений:
— Добрый вечер! Хотя какой он уже добрый. Вы уж извините, что так получилось. Мне крайне неудобно за этого парня. Я вынужден взять новое такси и уехать. У меня рейс через два часа.

— Вы-то здесь при чём? — искренне удивилась Ирина. — Вы лишь заложник обстоятельств.
Взглядом указывая на цветы в салоне «Ауди», незнакомец добавил:
— Сожалею, что вам испортили вечер.

— Да, верно. Вечер безвозвратно испорчен. Вы меня извините, я должна увести мужа.

— Я могу чем-то помочь? — Пассажиру такси было явно не по себе. От взгляда медика не ускользнуло, что он нервно дёргает головой и покашливает. «Только ещё приступа нам не хватало!» подумала Ирина и постаралась быстро завершить странные извинения мужчины.

— Чем? Добрым словом?

— Не думаю, что добрые слова здесь уместны, — задумчиво произнёс незнакомец и, порывшись во внутреннем кармане кожаной куртки, извлёк свою визитку. — Возможно, это пригодится.
Ирина взяла протянутый кусочек пластика, молча сунула её в карман пальто и поспешила к мужу.

Подойдя к месту перепалки двух мужчин, она попыталась успокоить супруга, взяв его под руку: 

— Гена, успокойся. У тебя сердце.

Но Кривицкий выдернул руку и, сверкнув глазами, резко произнёс:
— Ир, пожалуйста, сядь в машину. Я сам разберусь.

— Вот, вот. Послушай свою старуху и вали.

— Что ты сказал? Урод! — и Кривицкий, задыхаясь от возмущения, ломанулся на виновника ДТП с кулаками. — Как ты назвал мою жену?

Ирина вцепилась в рукав куртки мужа и в прямом смысле повисла на его руке, сковывая движения Геннадия. Она буквально взмолилась:
— Ген, прекрати! Нам ещё разборок с полицией не хватало.

И всё же удар от Кривицкого достиг челюсти таксиста, но пришёлся по касательной.
— Это тебе за мою жену! Урод.

— Гена! — вскрикнула Ирина, испугавшись, что молодой бугай предпримет ответные меры. Но, как не странно, случилось обратное — водитель «Шкоды» затих.

Тяжело дыша, Кривицкий обнял жену за плечи:
— Ир, извини, не сдержался. Всё я в порядке. Надо ДПС вызывать.