Глава I. Пути господни неисповедимы

Часть 1. Женя Сорока

***

Сорока ответил не сразу. Кривицкий уже хотел отключиться, как услышал суетливую речь Евгения и поспешил поприветствовать нужного, как никогда, человека. Мгновенно вспомнив своего спасителя и услышав, что тот просто жаждет приобрести машину, автослесарь, памятуя о своём обещании, предложил подъехать в свою мастерскую, чтобы решить проблему, как говорится, не отходя от кассы.

Аппетит Кривицкого несколько удивил владельца мастерской, ведь замахнулся хирург не на какую-то «Ладу» или корейца, Геннадий Ильич был нацелен на немца. И кроме как об «Ауди» ни о какой другой машине слышать не хотел. О машине с конвейера речь, конечно же, не шла. Но и подержанная должна была соответствовать запросам будущего владельца по всем параметрам.

Сидя на втором этаже своей автомастерской, в помещении, которая служила и кабинетом для Сороки и комнатой отдыха для его команды, Евгений обзвонил практически всех знакомых, но они в один голос говорили, что его клиент с ума сошёл, по меньшей мере, потому что из-за санкций влетит мужик на деньги, как пить дать. Все разговоры проходили в режиме громкой связи, и Кривицкий прекрасно слышал, что о его выборе думают знающие люди, но еврей в нём именно сегодня не хотел уступать. Ему нужна была «Ауди»! Он вынашивал эту затею столько времени, неважно во сколько миллионов она выльется. А тем временем в телефонной книжке Сороки практически не осталось номеров. Он виновато посмотрел на человека, которому обещал достать всё что угодно, включая ковёр-самолёт, и тяжело вздохнул:

— Видно не судьба вам, Геннадий Ильич на немце е..., — договорить он не успел. Его мобильник выдал "Вставай проклятьем заклейменный..." и у Кривицкого округлились глаза. Ещё бы! подобную озвучку на мобильнике он слышал впервые.

— Валерка! — не скрывая радости, проорал тщедушный Евгений и, сверкнув глазами, показал жестом Кривицкому "ща всё будет!", продолжил рвать голосовые связки, невзирая на включённую громкую связь, — На ловца и зверь бежит. Ты мне нужен как вода в пустыне.

— Скажешь тоже, Жека, - буркнул вместо горячего приветствия абонент. — Что у тебя на этот раз? Во что вляпался?

— Да, не. Норм всё. Человечку важному помочь нужно. «Ауди» хочет купить.

— «Ауди», — хмыкнул Валера и добавил, — губа у человечка не дура. Понимает человечек толк в железе.

— Ну, ты как помочь можешь? — нетерпение Сороки выразилось нервным почёсыванием заштопанной Кривицким щеки, — он у меня тут рядом стоит. Не томи! Будь человеком!

— А я и не томлю. Я думаю. Да и куда твоему человечку торопиться? Спешка нужна при ловле блох, а в таком деле нужен деликатный подход. Всё-таки машину в хозяйство берёт ни абы какую. Сам знаешь, машина она как баба. Не ту возьмешь, век мучиться будешь! — Последние слова резанули Геннадия по живому, но он был лишь слушателем в этом диалоге двух знатаков женских душ, поэтому предпочитал прикидываться ветошью и до поры и времени не отсвечивать. Валера же замолчал и тишину с его стороны прервал некий скрежет, который напомнил Кривицкому звук стула, ножки которого тащат по кафелю. Неприятный звук стих и Сороке прилетела команда, — Дайка ему телефон, я сам с ним потолкую.

Сотовый перекочевал в руки Геннадия и он понимая, что возможно именно сейчас решается его если не судьба, то мечта, отбросил все сомнения и представился:

— Добрый день, Валерий. Я — Кривицкий Геннадий Ильич, челюстно-лицевой хирург.

Отбросив церемонии, Валера сразу перешёл на ты:

— Ааа, так это ты нашему заполошному лицо сделал? Ну что ж зачетно. Жека таким красавцем никогда не был. То-то он с тобой носится как со списанной торбой.

— Это моя работа, — выдавил Кривицкий и покраснел от странного комплимента как рак.

— Значит, говоришь, «Ауди» тебя интересует.

— Как бы да... — Геннадий покосился на стоящего и припрясывающего от нетерпения автослесаря, который всем своим видом давал понять, что немец у дорогого доктора практически в кармане.

— Ну ну, — пропыхтел в трубку Валерий. Повисла мучительная пауза, за которую Кривицкий уже начал сожалеть что связался с этими странными мужиками. Только сейчас его посетила мысль: «А если надуют?» Но следующая фраза от незнакомца начисто развеяло его сомнения. — У тебя как со временем, профессор?

— В каком смысле? — не понял вопрос челюстно-лицевой.

— Ну торопишься наверное в свой Склиф. Или можешь подождать?

— Могу подождать, - уверил претендент на обладание машины мечты.

— Тогда жди. Сейчас пригоню. Тебя же семёрка интересует? — уточнил Валерий.

Он уже собрался отключиться, услышав утвердительное еврейское «Да», как Геннадия осенило:

— А деньги?

— Чудак-человек. Пригоню — посмотришь. Тест-драйв, все дела, потом покалякаем за деньги. Жди! — Кривицкий передал телефон хозяину и наблюдая за его бурной реакцией не мог понять, чему так радуется Сорока. Предварительные переговоры были завершен, но ясности они не внесли.

— Геннадий Ильич, не переживайте. Всё будет пучком, если Валерка сказал, ждать, значит надо ждать. Он такой много не говорит, но дело своё знает. Отличный мужик!

— Евгений, а можно поинтересоваться? — Кривицкий попытался вывести автослесаря из состояния вселенской радости. — Чем Валерий занимается?

— А это конечно! Ща я нам чаёк соображу и всё про Валерку расскажу, — и он продолжил суетиться, выставляя на стол кружки, баночки и пакеты, — Геннадий Ильич, а вы ведь не собирались машину брать. Я помню, отказывались. Насилу впихнул вам свою визитку. Вот знал же, что встретимся ещё. И ты гляди, позвонили, попросили, не побрезговали. Молодцы!

— Да, вот так получилось. Спасибо, что помогаете. Действительно машина нужна, позарез просто. Но хочется один раз вложиться и тему закрыть.

— Что устали на своих двоих бегать да по метро тереться? — Женя убивал и покорял своей простотой одновременно.

— Да дело даже не во мне. В жене. У Ирины Алексеевны проблемы с ногами после травмы. Постоянно дёргаюсь за нее. А «Ауди» у меня в Израиле была. Очень хорошая машина. Верой и правдой десять лет отслужила. Я на ней весь Израиль вдоль и поперёк изъездил, и прилегающие окрестности захватил.

— Ой, не спокойно там сейчас, в вашем Израиле. Родственники наверное остались?

— Да, нет. Все здесь, — Кривицкий не стал уточнять где именно «здесь» его родственники, но добавил, — Бог отвёл. Вовремя уехал.

Заметив, что Геннадий даже не прикоснулся к наполненной кружке со свежезаваренным чаем, Сорока подбодрил гостя:

— Да вы не стесняйтесь, угощайтесь.

— Я не стесняюсь, — смутился под напором хозяина и тихо произнёс, — я просто чай не пью, извините.

— Так что молчали? Сейчас кофеек сообразим. Капсульный будете? У меня хороший, с пенкой.

— С пенкой буду.

Кривицкий принял чашку с приготовленным кофе. Глядя на этого субтильного мужичка с кривой улыбкой, он невольно поймал себя на мысли о странностях жизни. Желание автослесаря угодить ему, по сути мало знакомому человеку, сквозившее в каждом жесте, вызывало смешанные чувства. С одной стороны — неловкость, с другой — своеобразное уважение. В конце концов, все мы хотим нравится. Но в случае с Сорокой желание понравится было естественным, оно не было кричащим и вызывающим. И в какую-то минуту их беседы, Геннадий расслабился, почувствовав что сейчас ему нужен именно такой суетливый, но в тоже время простой и знающий своё дело Женя Сорока.