Глава 12
В то время, как медицинская лаборатория с лучшими медиками и борцом со всем необъяснимым, неслась на помощь городу, жизнь в бункере протекала спокойно.
Все обитатели бункера чувствовали себя в безопасности и были спокойны, за исключением Есении, она уже третью ночь просыпалась с жуткими кошмарами.
Сегодняшний сон был на удивление очень ярким, но чертовки страшным.
Есения оказалась одна на пустынной дороге, будто парализованная. Ее окутывал густой туман, она могла только наблюдать, любое малейшее движение приносило ей жуткую боль, лучше просто стоять и не двигаться. К ней с большим трудом, словно раздвигая туман руками, продвигался ее муж, на его лице глаз не было, он смотрел на нее пустыми глазницами, приближаясь все ближе и ближе, с каждым шагом его лицо, постепенно преображалось, становилось гладким и безликим, как маска у хоккеиста. Есения больше не узнавала мужа, и пыталась уклониться назад, но у нее это не получалось, так как дорожное полотно стало липким как желе, и она утопала в нем все глубже, и наконец, Дэнис подошел к ней в плотную, цвет кожи был неестественно белым, одежда была покрыта каплями засохшей крови, плечо было прокушено или оторвано, Есения не разглядела, так как зажмурилась, потому что Дэнис наклонился ее поцеловать, и изо рта выпал длинный язык, который через рот проникал все глубже и глубже, практически касаясь ее груди, но внутри нее. Она пыталась закричать, но не могла, язык проникал все глубже, и глубже, ей уже нечем было дышать.
Есения с криком проснулась, на ее груди, перебирая лапками и тыкаясь мордочкой ей в лицо, обеспокоенно мурчал Тоша, пытаясь вытащить хозяйку из глубин кошмара, вернуть ее в реальность, Тоша старался как можно ближе прижаться к Есении, давая понять, что он то, тут и всегда сможет дать отпор любому, кто попытается обидеть его ЧЕЛОВЕКА.
В это самое время, медицинская лаборатория остановилась около придорожного отеля, несколько палаток, организованных военными для отдыха от ночной дороги и проверки всех въезжающих в Крикман на предмет заражения, и проверки личности. В город пропускали только медицинских работников, жителей по прописке, и коммунальные службы, и различные службы доставки. Остальных разворачивали обратно, в город иногородние не допускались.