Глава 3. Проба крови.
- Грейнджер?
Этот насмешливый холодный тон она узнала бы из миллиона голосов. Прошло шесть лет – но так ничего и не изменилось. Взаимное презрение, приправленное острой ненавистью – вот их любимое блюдо.
Он с нескрываемым отвращением скользнул по ней взглядом сверху вниз, а потом снова вверх, встречаясь с ней взглядом насмешливых серых глаз. Гермиона мысленно подосадовала, что сегодня, как на зло, выглядит гораздо хуже обычного – но, чёрт возьми, кто же знал, что она вот так неожиданно встретится с Этим проклятым Малфоем, как всегда, имевшим безупречный внешний вид.
- Мда, Грейнджер... В наших кругах принято говорить дамам комплименты о внешности, но я, пожалуй, врать сегодня не буду, - отпустил он едкое замечание, после чего, скрестив руки на груди, закончил. – Впрочем, ты не из нашего круга.
- Да уж, Малфой, - вспыхнула Гермиона, - в рядах бывших Пожирателей мне точно не быть.
Она заметила, как вспыхнули недобрым огнём серые глаза бывшего однокурсника, но вот голос остался прежним – неспешно-томным и насмешливым:
- Что, Грейнджер, мозгов не хватило на чистенькую работу устроиться? – усмехнулся он, опираясь на край письменного стола. – А теперь бегаешь трупы собираешь. Или надеешься первой встретиться с безвременно скончавшимся Уизли или Поттером?
Ну уж нет! Сначала этот придурок Томас со своими ночными вызовами и испорченным выходным днем, потом – встреча с Малфоем и его неизменные выходки.
- Значит, так, - она резко шагнула к нему, выйдя из-за кресла с убитой, - если ты, чёртов хорёк, немедленно не закроешь свой рот, то, поверь, я найду причины, по которым ты убил эту несчастную! - она махнула рукой в сторону тела, яростно сверкнув глазами. – И не думай, что буду разговаривать с тобой, как все твои прихвостни и подпевалы!
Это был запрещенный приём, это было крайне непрофессионально, это было опасно – за подобные угрозы штраф был самой мягкой компенсацией. Но больше терпеть издевательства она не желала. И пускай этот самовлюбленный кретин знает, что она – уже не та правильная, примерная отличница с врожденными вежливостью и скромностью. Шесть лет она вынуждена была сама, один-на-один бороться с жизнью. Теперь она могла постоять за себя.
Кажется, на Малфоя её слова произвели впечатление. Он распрямился, не сводя с неё испепеляющего взгляда, и стал медленно, словно подкрадываясь к добыче, подходить ближе и ближе. Она уже отчетливо видела его глаза – цвета свинца, цвета штормового моря, тяжелый взгляд, пробирающий до самых костей своим чудовищным холодом.