Ночь. По неровной грунтовой дорожке на окраине города слышны звуки неспешных шагов одного человека. Весенний прохладный ветер раскачивает шаровидные кроны тополей, создавая мелодию шелеста листьев. Воздух пропитан запахом свежей почвы вокруг старой дороги, а также благоуханием зеленеющей травы. Темно-серые тучи клубами укутали бескрайнее полотно ночного неба, спрятав за собой тусклое свечение одинокой луны. Из-за отсутствия каких-либо огней вокруг, внутри этого коридора природы стоит пугающая темнота, создавая эффект бесконечного прохода в неизвестность. Но все же конец у него есть. У всего есть свой конец.
Продолжая движение спокойным темпом по этому темному проходу, герой на миг остановился и начал озираться по сторонам. Он не испытывал страха ни перед темнотой, ни перед тем, где он окажется в конце пути. Он знал это место лучше своих пяти пальцев и не смог бы посчитать даже примерное количество раз, когда проходил здесь. В нескольких километрах от этой окрестности расположена гора, разделяющая ее с городом, и именно из-за нее огни ночного города не проникали сюда. В прошлом эта дорога пользовалась популярностью у жителей, едущих в соседний город, но около двадцати лет тому назад власти нашли альтернативный вариант проезда, сократив время поездки аж на два часа, и с тех пор это место считается заброшенным. Среди жителей города, в особенности у молодежи, оно пользовалось дурной славой и называлось «мертвой дорогой», поскольку утверждают, что там раньше было кладбище.
Перед привыкшими к темноте глазами внезапно промелькнул маленький блеск поблизости и быстро погас. Оглядываясь вокруг, герой неосознанно ускорил шаг. Холодное спокойствие сохранялось до тех пор, пока он не услышал шорох позади себя. Охваченный внезапным всплеском адреналина, он бросился бежать, не оглядываясь назад. Холодный воздух мигом заполонил его легкие жаром, а сердце начало биться в бешеном темпе. Предательский разум стал посылать различные варианты того, что это могло быть: начиная от хищных животных и заканчивая убийцей-маньяком, вероятно, недавно сбежавшим из тюрьмы. Не останавливаясь ни на секунду, он сам не заметил, как добежал до конца этого темного коридора и оказался на небольшой равнине. Уняв дрожь, он потихоньку начал сбавлять темп и жадно глотать воздух, успокаивая себя. Тусклый свет луны постепенно начал просачиваться сквозь плывущие тучи, и спустя несколько минут нежный серебряный свет озарил все пространство вокруг героя. Это явление придало ему немного уверенности, поскольку он вспомнил, что никаких диких животных тут никогда не фиксировали, а также не оглашалось никаких новостей о побеге из тюрьмы. К привидениям, нечисти и всяким паранормальным явлениям он всегда относился скептически. Полностью придя в состояние спокойствия, он продолжил двигаться дальше, но на всякий случай оглянулся еще раз.
Миновав маленький холм в конце равнины, герой наконец-то дошел до небольшого пруда. Чистая поверхность воды сияла отражением луны, небольшие волны раскачивались по направлению ветра, издавая легкий приятный звук и наполняя атмосферу умиротворением.
Усевшись на самодельную скамейку, сооруженную им самим из двух больших стволов деревьев и одной широкой доски, он достал сигарету и прикурил. Не успел дым испариться в воздухе, как на вершине холма он увидел девушку в длинном платье. Вскочив с места, он отодвинулся в сторону воды и, усевшись на корточки перед небольшим кустом, внимательно за ней наблюдал. Девушка, в свою очередь, стояла неподвижно и, казалось, с тревогой рассматривала окрестности. Несколько мгновений спустя она обратила взор в сторону пруда и громко крикнула:
- Руфус!.. Руфус, ты здесь?!
Расстояние между ними было не таким большим, поэтому, отчетливо услышав свое имя, парень впал в ступор. Лишь одумавшись, он встал с места и показался ей. Увидев его, девушка, недолго думая, бросилась бежать в его сторону. По ней было видно, что она испугана не меньше, чем он сам. Руфус, все это время стоявший тихо, узнал, кто она, только когда лунный свет осветил ее тревожное личико.
- Вин?! - заорал от удивления он. - Ты что здесь делаешь?
Только что добежав до него, девушка попыталась ответить быстро, но из-за тяжелого дыхания не смогла нормально произнести ни слова. Руфус посадил ее на скамейку и сел рядом, демонстративно ожидая объяснений. Немного переведя дух, она взглянула ему в глаза, и по ее щеке покатилась слеза.
- Прости... - произнесла она, вытирая слезу. - Я просто запереживала, ведь ты не пришел на день рождения к Мэнни. Вот я подумала, что у тебя какие-то проблемы, и пошла к тебе, но по дороге решила зайти в кофейню Джо и увидела, как ты идешь в сторону старого фонтана.
- И? - перебил ее Руфус. - Ты решила проследить за мной? Тебе что, вообще заняться нечем?
- Я попыталась тебя окликнуть, но ты не услышал, и к тому же ты выглядел очень разозленным, вот я и захотела помочь. Я думала, что ты остановишься возле фонтана, но тебя я там не нашла. Потом увидела силуэт, идущий в сторону «мертвой дороги», и пошла за тобой. Я не знала, что это настолько длинная дорога, но поворачивать назад испугалась, вот и пошла до конца.
- Я... - выждав недолгую паузу, он грозным тоном продолжил: - Я даже не знаю, что сказать. Если бы тем человеком, который пошел по этой дороге, оказался не я, а кто-то другой, то что?
- Кроме тебя никого я не видела, - ответила та виновато.
- Но ты не могла быть уверенной в этом на все сто процентов. Да и почему ты не позвонила мне?
- Я хотела, но батарея села, и так я осталась даже без фонарика.
Услышав такое объяснение, Руфус достал очередную сигарету и принялся курить.
- Тебе нужно бросать курить, - сказала она тихим голосом. - Ты же здоровье губишь.
- Не указывай мне! - резко осадил ее Руфус. - Я сам знаю, что делать, а что нет. Ну портится мое здоровье, и что? Тебя это не должно волновать.
- Но меня волнует, - ответила она, посмотрев ему в глаза и всем своим видом показывая обеспокоенность.
Но Руфус лишь фыркнул и продолжил курить, пуская клубы дыма в пустоту.
- Тебя должны волновать твои необдуманные действия, - выпалил он вдруг, встретившись с ней взглядом.
- Я лишь хотела помочь...
- А я не помню, чтобы я просил тебя о помощи.
- Иногда об этом не просят.
- Я не понимаю, чего ты хочешь? Чего ты этим добиваешься? Ну проследила ты за мной, догнала меня, и теперь что? Мне благодарить тебя за то, что ты нарушила единственные часы моего покоя?
- Я хочу знать, что с тобой происходит, - произнесла она, отвернув взгляд в сторону пруда. - Ты начал часто пропадать, отстраняться от всех, мало общаешься со всеми... И со мной...
Несколько мгновений она просидела молча, ожидая ответа, но его так и не последовало. Руфус продолжил молча курить, направив взор на отражение луны в воде.
- Ладно, - сказала она с грустью, поняв, что ответа не будет, - не хочешь говорить - не надо.
При лунном свете ее мокрые от сдержанных слез карие глаза стали еще выразительнее. Мягкие, шелковистые темные волосы, чуть потрепанные ветром, доходили до самой поясницы. Маленький нос и тонкие алые губы подчеркивали ее доброе, ласковое, а в данном случае - грустное выражение лица. Она была самой высокой среди своих сверстниц, но все равно оставалась ниже Руфуса на десять сантиметров. Худощавое тело, тонкие руки и ноги, такие же бледные, как и лицо, создавали образ ангела из мифов. Из-за тонкой талии и прямой осанки ее фигура всегда выглядела изящной и округлой. Ее длинное красное платье по колено испачкалось в нескольких местах, но даже так она не потеряла своего очарования. На шее у нее висела цепочка из серебра с маленьким кулоном в виде собачки.
Медленно взглянув на ее опечаленный вид, Руфус на мгновение погрузился в мысли. Он невольно подумал о том, с каким наслаждением она собиралась на вечеринку и сколько ей это стоило усилий. Осознание того, что она ушла с праздника и пошла за ним просто потому, что переживала и хотела помочь, а он повел себя с ней грубо, заставило его пожалеть о своем поведении. Но даже так внутри него все еще оставался голос, который утверждал, что она сама виновата и ей следовало бы остаться на вечеринке.
Все же, не выдержав угрызений совести, он опустил голову и виновато произнес:
- Извини. Я просто был не в настроении, а еще очень испугался, потому что сюда я всегда прихожу один.
- Ты тоже меня прости. Но, пожалуйста, если у тебя что-то случилось, не отказывайся от моей помощи. Я сделаю все, что смогу, обещаю.
После таких слов Руфуса окутало приятное чувство облегчения.
- Знаешь, - обратился он к ней ласково, - мне всегда было интересно, почему ты так добра ко мне?
- Для этого разве должна быть причина? - ответила та с удивлением.
- Ты же знаешь, в школе все меня недолюбливают, даже сами учителя относятся ко мне с некоторым презрением. Друзей у меня нет, даже в собственном доме я ощущаю себя лишним. У моих родителей и двух братьев большие карие глаза, а у меня - узкий разрез и светло-зеленые зрачки. И не только глаза: даже волосы у них светлые, волнистые, отличаются от моих черных и прямых. К тому же я единственный в семье, у кого рост выше среднего и худощавое телосложение. Может, для чужих людей это и незаметно, но я отчетливо вижу напряжение по отношению ко мне из-за этих различий. После выпуска из школы прошёл почти год, а я до сих пор не знаю, что мне делать дальше. У меня нет никаких увлечений, никаких целей в жизни, и всю свою осознанную жизнь я чувствую себя словно не на своем месте. И этот пруд - единственное место, где я могу себе позволить быть вдали от города, от семьи и от всех людей вокруг. Здесь я могу свободно мечтать о совершенно иной жизни, где все меня принимают.
Явно не ожидавшая такого откровения, Вин сперва сильно удивилась, а затем, положив ладонь на его руку, смущенно произнесла:
- А для меня твое отличие от других воспринимается как особенность, и к тому же я нахожу тебя симпатичным. Не только твоя внешность, но и твой ум, доброта, готовность выслушать и умение принимать человека таким, какой он есть, привлекательны для меня.
От прикосновения ее нежной руки пульс Руфуса участился, а волнение охватило разум, не давая здраво мыслить. Всматриваясь в ее необычайно красивые глаза, он чувствовал, как с каждой секундой эмоции берут над ним верх и он теряет контроль над своими желаниями. Ее алые губы расплылись в мягкой улыбке и собирались произнести еще несколько слов, но не успела она открыть рот, как импульсивным движением голова Руфуса оказалась прямо перед ее лицом, а их губы слились воедино. Жар от прикосновения заставил кровь бежать по телу быстрее, а самого парня - содрогнуться. Обхватив его лицо руками, она оторвалась от сладкого поцелуя и, не отводя взгляда от его глаз, расплылась в широкой улыбке.
- Это что значит? - спросила она, явно не скрывая радости.
- Это значит: я тебя люблю, - ответил он, прикоснувшись лбом к ее лбу и вдыхая ее знакомый аромат черного кофе.
Никому из них не было известно, сколько часов прошло, пока они наслаждались обществом друг друга, но ясно было одно: никто из них не хочет возвращаться в городской шум. Но, сколько бы ни было велико их желание подольше оставаться там, холодный весенний ветер и усталость в ногах заставили их двинуться назад.
Пробил час ночи, когда они вступили в город, сверкающий тысячами огней. Непрестанно разговаривая обо всем по дороге, они не заметили, как оказались рядом с ее домом. Поцеловав его перед прощанием, она крепко обняла его за шею и произнесла тихим голосом:
- Это был самый лучший день в моей жизни.
Наполненный безудержной радостью, Руфус отправился домой в прекрасном расположении духа. Добравшись до кровати, он несколько часов провел в мечтах о будущем с Вин. От таких мыслей его сердце испытывало все больше счастья и предвкушения. И впервые за долгое время парень, привыкший засыпать с болью в душе, уснул приятным сладким сном.
Майское солнце, высоко поднявшееся на чистом голубом небе без единого облака, проникало прямиком в небольшую кухню, питая своими лучами разноцветные лепестки петунии, посаженной в ряд на подоконнике и наполняющей воздух легким цветочным ароматом. Со стороны плиты доносились звуки шипения горячего масла, ритмично булькало несколько яиц, равномерно расплывшихся по всей поверхности сковороды. Немного погодя по всей кухне разнесся запах свежего китайского чая с ароматом скошенной травы и хвои. Бодрящий запах с изысканным ароматом дошел до обоняния нашего героя, вынудив его подняться с кровати.
В помещении кухни находились два человека: один орудовал возле плиты, а другой сидел за столом, не отрывая глаз от своего телефона. По габаритам было заметно, что парень у плиты на несколько лет старше сидящего. Несмотря на то что их было лишь двое, на черном дубовом столе, занимавшем немало места, стояло еще несколько дополнительных тарелок. Оба не вымолвили ни слова до той поры, пока младший не обратил внимания на стоящего в дверном проеме кухни Руфуса.
- О! - вскрикнул он. - Смотрите-ка! Подкидыш проснулся.
Сказав это, он разразился издевательским хохотом и начал дразнить брата, строя уродливые гримасы. Парень, стоявший возле плиты, лишь кивнул головой в сторону стола, приглашая сесть. На выходку младшего никто из этих двоих не ответил, пропустив ее мимо ушей.
- А что за запах? - спросил Руфус, обратившись к среднему брату.
- Чай. Китайский.
- Откуда он у нас?
- Подруга недавно встречала гостей из Китая, вот они ей и оставили.
- Вряд ли ты поймешь, каково это - получать подарки, тем более от девушек, - вмешался младший.
- Ты сам-то хоть получал подарки от кого-то, кроме мамы? - подразнил Руфус.
- Да ладно тебе, - обратился средний к Руфусу. - Не будешь же ты соревноваться с маленьким?
- А ты не защищай его! Я старше вас обоих, а значит, вы должны иметь уважение! - заявил Руфус злобно.
- Ты приемный! - выпалил младший, снова издеваясь над ним.
Наполненный резким потоком гнева, Руфус машинально привстал со стула и влепил ему пощечину со всей силы. Охваченный болью и обидой, младший яростно посмотрел на Руфуса, а затем на среднего брата, который встал между ними, не давая Руфусу приблизиться к громко рыдавшему мальчику.
- Успокойся! - крикнул он Руфусу.
Комната вмиг наполнилась плачем и визгами младшего, который захлебывался от собственных сопель и слез. Взглянув на Руфуса с ненавистью сквозь мокрые глаза, он мигом выбежал из кухни и направился в свою комнату.
Чуть остыв, Руфус начал осознавать, что мог бы не доводить до этого, но он ясно понимал, что в глубине души очень давно хотел это сделать. Средний брат, озадаченный таким резким поворотом, взглянул на него разочарованным взглядом, но всего лишь сел на свое место, ничего не промолвив.
- Не пойдешь его утешать? - спросил Руфус с упреком.
- Нет. Не хочется, конечно, говорить, но в последнее время он заслуживает этого.
- Вау! Неужели?! Что же такого произошло с вами? Ты же всегда прощал его выходки против меня. Но что теперь?
- На этот раз он перешел черту. Да и в последнее время из-за отсутствия родителей он стал совсем неуправляемым. Вчера, когда тебя не было, приходили родители его одноклассницы и директор школы с жалобами.
- С какими именно?
- Он спустил однокласснице штаны вместе с нижним бельем на перемене на всеобщее обозрение.
- И? Что они сказали?
- Сказали, что должны поговорить со взрослыми. Меня не стали слушать, поскольку я еще несовершеннолетний. Просили, чтобы кто-то из родителей явился к ним домой и к директору тоже. Пригрозили, что это может привести к исключению из школы.
- А где мама была? И где она сейчас?
- Не знаю. Шляется где-то, может, у друзей или подружек, ну или вообще валяется на улице. Вышла вчера утром и с тех пор не возвращалась.
- И тебя вообще не волнует, что с ней будет?
- А тебя?
- Не я же строю такие ужасные догадки.
- Строил бы, если бы тебя это хоть чуточку волновало. Ты тоже уходишь каждую ночь непонятно куда и возвращаешься либо поздно ночью, либо под утро. Всегда жалуешься, что к тебе относятся по-другому, хотя на самом деле ты сам относишься к другим не лучше.
- Хочешь обвинить меня в ее алкоголизме? Да я бы на руках ее носил, если бы она хотя бы раз в жизни назвала меня своим сыном, не говоря уже о заботе, внимании и любви, которую вы двое получаете с самого рождения. Не по моему желанию она начала пить, и вовсе не я виноват в том, что отца настигла болезнь. По-моему, даже это она стала причиной его болезни своей безмерной ревностью.
- Заткнись! Даже если ты их не любишь, они наши родители, не смей презирать их, основываясь лишь на личных убеждениях.
- Да, да, конечно, ты же у нас такой умный - любимчик отца.
- Он и тебя любит, не заблуждайся.
- Разговаривать со своим сыном только лишь по нужде я не считаю любовью. Вам двоим всегда достается все лучшее, а мне... Меня как будто вообще нет в их жизни...
- Ты любишь строить из себя жертву, но сам ничего не делаешь, чтобы наладить связь. Я не помню, чтобы ты когда-либо навещал отца в больнице. А ведь говорят, его состояние лишь ухудшается.
- Он бы не принял меня, даже если бы я хотел проведать его.
- Мне пора идти на работу, уберись за столом.
- ...
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.