3. Соучастница
Cоучастница. Я твердо это поняла. Потому как за язык меня никто не тянул, но последний, собака такая, жил своей жизнью и прилежно выуживал из памяти все имена. Плюс Интернет — великая штука. Короче, как носитель языка благополучно поясняла неизвестные фразы слова и обороты и ни черта о том не жалела. Скажу больше, с каким то остервенелым злорадством, вносила все новые и новые идеи о кандидатах в заложники. Тем более мне часто приходилось сталкиваться со многими гадами на обязательных мероприятиях. И приятного в тех встречах было мало.
— Стойте, стойте. — Я успела настроить сиделку капитана под себя и вытащила у него из рук панель. На боковом экране рубки отражались страницы. — Вот! Вот эта сволочь Рыбников на презентации "красного цветка" в ливчик мой заглядывал, при том, что жена рядом стояла. — Я для достоверности ткнула пальцем в неудачную фотографию главного акционера "Континентальной".
Иекшар недоуменно приподнял брови— И? Какая связь между твоим ливчиком и нашей системой?
— Самая прямая и логичная! — Возмутилась я. — Ну вот сами посудите. Государств то на планете много, а вот крупных добывающих компаний всего две. Они по большому счету и имеют влияние на экономику, а значит на политику. Если стырить пару-тройку основных акционеров…
— Это я и без знаю. На вопрос отвечай.
Фу на тебя! Умник!
— Этот пендаль как раз из той тусовки! А раз в ливчик заглядывал, значит гад и его не жалко!
— Капитан. — Молодчик, который записывал все неизвестные изречения ненормальной инопланетянки, как его там, Енни, приблизился к "нашему" креслу.
— Что? — Прорычал Иекшар.
— Что такое "пендаль", "тусовка" и "ливчик"? — Приступ смеха в этот раз я подавила не так заметно, никто не заподозрил меня в заразности.
— Плохой человек, собрание, предмет женской одежды для груди.
На последнем пояснении раздался одобрительный галдеж.
Ага! Высшая раса тоже мужики! В рубке воцарилась гробовая тишина. Я оглянулась. Неужели… вслух это сказала? Судя по лицам, да. Я пожала плечами и собралась вернуться к своему занятию, однако мне не дали.
— Свободна. Дальше справлюсь сам.
Признаться, немного опешила. Странно, но среди этих по идее "головорезов" было безумно интересно. Намного интереснее, чем могло бы быть завтра на Кедровке. Писательские инстинкты буквально бунтовали, когда меня практически за шкирку бесцеремонно выволокли обратно в коридор (правда теперь это было сделано намного нежнее, видно в первый раз капитан и вправду не имел понятия о болевом пороге "низших"). Дверь за спиной захлопнулась.