Глава 7

Тишина, которую он слышал

Столовая школы Форкса гудела, как улей. Стулья скрипели, тарелки звенели, голоса перемешивались, создавая ровный фон школьного хаоса.

Но для Эмилии этот шум был привычным. Она шла рядом с Беллой, держа под мышкой книгу по биологии.

— Ты сегодня такая тихая, — сказала Белла, качнув головой. — Всё из-за того Каллена?

— Да нет, — пробормотала Эмилия. — Просто… странный он. Очень странный.

— Они все странные, — хмыкнула Белла. — Я про всю семейку.

Эмилия промолчала, но в глубине её сознания снова промелькнул тот холод, тот взгляд, словно насквозь.

Она решила не думать.

До тех пор, пока не вошла в столовую.

---

Они заняли стол в углу. Белла рассказывала что-то про геометрию, наливая себе пунш, но Эмилия её почти не слушала.
Её внимание мгновенно приковал дальний стол — тот, за которым всегда сидели Каллены.

И в этот момент она действительно увидела:
они не были обычными.

Розали листала журнал, но ни разу не перевернула страницу.
Эммет смеялся, но звук был слишком резким, будто контролируемым.
Элис смотрела куда-то сквозь стены, словно видела то, чего не видит никто другой.
Джаспер… Джаспер выглядел так, будто ему было физически больно находиться среди людей. Он сидел слишком прямо, слишком неподвижно, как натянутая струна.

А Эдвард…
Эдвард сидел, сложив руки в замок, и смотрел прямиком на неё.

Не отводя взгляда.

Белла заметила это первой:

— Пока он тебя взглядом не испепелил… ты точно ничего ему не говорила? Не оскорбляла?

— Я? Его? — Эмилия чуть не подавилась. — Да я с ним не разговаривала вообще.

Ну ладно… почти не разговаривала.

Её мысли снова понеслись быстрее слов:
И почему он сидит так, будто я ему что-то должна? Может, у него сегодня настроение плохое. Или у него синдром… я не знаю чего. А может—

В этот момент Эдвард резко отвернулся, словно её мысли ударили его по голове.

Эмилия нахмурилась:

— Видела? Они странные. Все. И это… не просто странность. Это как… будто они делают вид, что едят, хотя я не видела, чтобы они хоть раз что-то съели.

— Слышала такое, — кивнула Белла. — Майк говорил, что их никогда не видели в столовой с едой.

— Вот именно.
И ещё… — Эмилия понизила голос. — У Карлайла вчера руки были ледяные. Как лёд.

Белла задумалась:

— Может, у них болезнь? Типа низкое давление? Или наследственное что-то?

— Белла, у кого-то может быть ледяная кожа… но не у всех шестерых, — сухо ответила Эмилия. — И не такая ледяная.

Белла нахмурилась, но спорить не стала.

---

Тем временем за столом Калленов царила напряжённая тишина.

— Ты опять слышишь её мысли? — спросила Элис спокойно.

— Да, — сквозь зубы сказал Эдвард. — Они… слишком громкие. Чаще, чем у других. Чище.

— Чище? — удивился Эммет. — Она что, святой младенец?

— Это не так работает, — пробормотала Розали. — Просто кто-то бестактный лезет в чужую голову.

Джаспер смотрел на Эдварда так, будто тот находился на грани срыва:

— Она вызывает у тебя голод? Или раздражение?

— Ни то, ни другое, — сказал Эдвард. — Но…
он замолчал.
Его пальцы сжались сильнее.

— Но я не могу её игнорировать, — тихо добавил он. — Даже когда пытаюсь.

Элис слегка улыбнулась:

— Она интересная. Я это сразу почувствовала.

— Интересная — не значит безопасная, — Розали напряглась. — Нам нужны проблемы, как собаке рыбий хвост.

— Она не проблема, — уверенно сказал Эдвард.
Но его взгляд снова упал на Эмилию.
И сам он понял — он врёт.

---

Белла ушла за соком. Эмилия осталась одна за столом, поправляя волосы и стараясь не смотреть в сторону Калленов.

Спокойно. Просто поешь и уйдёшь. Он тебя не тронет. Он же нормальный… наверно.

— Привет.

Голос прозвучал напротив неё. Холодный, тихий, почти извиняющийся.

Эмилия медленно подняла взгляд…
И увидела его.

Эдвард стоял рядом со столом, слегка наклонившись вперёд, будто боялся спугнуть её.

Эмилия едва не уронила вилку.

— Можно?.. — спросил он, указав на свободное место.

Она сглотнула.

— Это… стол Беллы. Она скоро вернётся.

— Я ненадолго, — сказал он и сел, не дожидаясь согласия.

— Великолепно, — пробормотала Эмилия.

Он услышал.
Она видела — услышал.

— Я хочу извиниться, — начал он. — За то, что вёл себя странно на уроке.

Она скрестила руки:

— Вы не вели себя странно. Вы вели себя пугающе.

Он чуть опустил взгляд:

— Простите. Это… не связано с вами.

— Конечно. Я просто сижу, а вы вылетаете из класса, будто я на вас чихнула, — съязвила Эмилия.

Он впервые, кажется, искренне улыбнулся:
тихо, уголком губ.

— Мне было… сложно сосредоточиться.

— На уроке?

— На всём.

Она нахмурилась:

— У вас проблемы с концентрацией?

— У меня проблемы с вами, — тихо сказал он.

Она замерла.

Он сразу спохватился:

— Простите, не так… не в плохом смысле. Я имел в виду…

— Не продолжайте, — перебила она. — Вы только хуже делаете.

Он сдержанно выдохнул, словно пытаясь подобрать слова заново.

— Я не хочу вам вреда, — сказал он наконец. — И если когда-то вы почувствуете, что я… делаю вам дискомфорт, — скажите. Я уйду.

Её глаза расширились.

— Почему вы так говорите?

Он поднял взгляд.
И в его глазах мелькнула такая боль, такая древняя усталость, что она невольно вздрогнула.

— Потому что я не хочу стать причиной вашего страха, — тихо сказал он.

Она отвернулась, чувствуя, как внутри появляется то самое чёртово ощущение холодка.

— Мне… не страшно, — прошептала она.

— Нет, — согласился он. — Но вы чувствуете что-то. И я тоже.

Она резко посмотрела на него:

— Вы… странный.

Он кивнул:

— Я знаю.

Она неожиданно рассмеялась: нервы.

— И вы честный. Это уже прогресс.

Он чуть склонил голову:

— Тогда, возможно, когда-нибудь… вы позволите мне объяснить всё.

— Возможно, — осторожно ответила она.

Белла возвращалась к столу, и Эдвард понял, что пора уходить. Он встал.

— Берегите себя, Эмилия.

Она вздёрнула бровь:

— С чего бы?

— Так будет лучше, — сказал он тихо. — Для всех.

Он развернулся и ушёл к своему столу.

Эмилия смотрела ему вслед, чувствуя странное раздражение, странное тепло… и странный холод одновременно.

Белла плюхнулась рядом:

— Ты чего такая красная? Он что-то сказал?

Эмилия глубоко вдохнула:

— Я просто… вообще ничего не понимаю.

— Ну, добро пожаловать в Форкс, — ухмыльнулась Белла. — Здесь ты ещё и не такое увидишь.

Эмилия задумчиво посмотрела на Калленов.

И поняла:
это только начало.