глава 16

Письмо, что соединяет сердца

На следующий день после похорон Эдвард остался с Эмилией.
Семья Ренвудов уже вернулась к родственникам в деревне, оставив им простор для утраты. Но Эмилия чувствовала, что без Эдварда не сможет пройти через эти дни.

Они сидели за маленьким столиком в кухне дома бабушки.
Снаружи дождь моросил, мягко стуча по крышам и стеклам.
Внутри пахло травами, свежеиспечённым хлебом и воспоминаниями.

- Я всё ещё не могу поверить, что её нет, - сказала Эмилия, глядя на старый фотоальбом. - Кажется, она вот-вот появится за дверью и скажет, что это всего лишь шутка.

Эдвард сидел рядом, тихо держа её за руку.

- Я знаю... - прошептал он. - Но я буду здесь, чтобы помогать тебе помнить её правильно. Чтобы боль не разрывала тебя на части.

Эмилия кивнула, пытаясь улыбнуться, но глаза были влажными.

- Знаешь, - сказала она, - я никогда не чувствовала себя такой... одинокой. Даже когда переезжала с родителями, я знала, что они рядом. А сейчас... всё пусто.

- Ты не одна, Эмилия. Никогда. Я здесь.

Она посмотрела на него и впервые заметила, что его взгляд был не только заботливым, но и полным чего-то... более личного, чего-то, что касалось только их двоих.

- Почему ты остался? - спросила она тихо. - Ты ведь мог вернуться в Форкс.

Эдвард улыбнулся - едва заметно, но тепло.

- Я остался, потому что ты мне дорога. Потому что я... хочу быть рядом. Чтобы ты не чувствовала себя потерянной.

Эмилия почувствовала, как сердце сжалось, но от волнения, а не от боли.

- Спасибо... - выдохнула она, - что ты здесь.

---

Несколько дней проходили медленно.
Эдвард и Эмилия гуляли по зелёным лугам, которые бабушка так любила.
Они собирали травы, смеялись, рассказывали истории - маленькие, простые вещи, которые давали ей ощущение жизни снова.

В один из вечеров, когда дождь закончился и воздух был свежим, Эмилия нашла старый ящик под кроватью бабушки.
Внутри был свёрнутый пергамент.

- Что это? - спросила она, держа бумагу в руках.

- Похоже на письмо, - тихо сказал Эдвард. - От кого-то особенного.

Эмилия осторожно развернула письмо и прочитала.

«Эдвард, если ты читаешь это, значит, моя маленькая внучка доверила тебе своё сердце. Я знала, что однажды кто-то появится рядом с ней, кто увидит её настоящую, кто поймёт и защитит её.
Ты должен знать: доверяй ей, слушай её и никогда не позволяй ей чувствовать себя одинокой.
Она родилась с огнём в душе. Ты - тот, кто должен помогать этому огню гореть, а не угасать.
Береги её, потому что она достойна счастья и мира, который не каждый способен дать.»

Эдвард поднял взгляд.

- Это письмо... для меня? - тихо спросил он.

- Да, - кивнула Эмилия, - бабушка знала, что ты будешь рядом.

Он сел рядом с ней, бережно сложив письмо.

- Тогда я обещаю, - сказал он тихо, почти шепотом, - я буду делать всё, что в моих силах, чтобы быть достойным доверия, которое бабушка тебе дала.

Эмилия ощутила тепло в груди.
Он посмотрел на неё - и в его глазах она увидела то же чувство, которое бабушка описала в письме: заботу, защиту, искреннюю преданность.

- Эдвард... - сказала она, - я знаю, что иногда бываю слишком... импульсивной, слишком чувствительной. Иногда я пугаю людей.

- Именно поэтому я здесь. - Он взял её руку в свои. - Потому что я хочу знать тебя всю. Всё - с радостью и с болью. Всё. И я не позволю тебе проходить через трудности одна.

Эмилия почувствовала, как слёзы радости подступают к глазам.
Она приблизилась, уткнувшись лицом в его плечо.

- Я... я рада, что ты здесь. Бабушка знала, что так будет правильно.

- И я тоже это знаю, - ответил он. - Я рад, что могу быть рядом с тобой. И письмо... оно многое мне объяснило. Почему я чувствовал эту необходимость защищать тебя с первого дня.

Эмилия слегка отступила, чтобы посмотреть ему в глаза.

- Ты понимаешь, - сказала она, - что с этим письмом мы стали связаны не только с бабушкой, но и друг с другом?

Эдвард кивнул.

- Да. И это связывает нас сильнее, чем что-либо другое.

И в тот вечер, сидя на старой деревянной скамье у сада бабушки, они молча смотрели на закат, а ветер шептал сквозь деревья.
Эмилия впервые после трагедии чувствовала, что её сердце снова может дышать спокойно.

- Знаешь, Эдвард, - тихо сказала она, - бабушка была права. Не все люди способны понять меня. Но ты... ты понимаешь.

- И я буду продолжать понимать, - сказал он, сжимая её руку, - каждый день.

И они сидели так долго, пока тьма не окутала сад, а письмо бабушки осталось между ними - символом доверия, силы и любви, которую невозможно разлучить.