Глава 2. «Черновики чувств»
Даниэла поддерживала Андреа, чьи ноги подкашивались – не от алкоголя, а от адреналина, после встречи с Винсентом. Они брели по ночным улицам Эшампле, где даже погода подстроилась под их настроение: теплый дождь стекал по витринам, и только размытый свет фонарей отражался в лужах, как недописанные стихи на мокром асфальте. Молчание между ними стало таким густым, что Даниэла едва осмелилась его нарушить:
— Ты же понимаешь... ммм... что он не случайно оказался там? — Ее слова спотыкались так же, как ноги в слишком высоких каблуках, впивающихся в щели между плиткой.
— Я уже ничего не понимаю, — выдохнула Андреа и внезапно опустилась на корточки. Она свернулась посреди дороги, уткнувшись лицом в колени, будто пыталась спрятаться от окружающих ее проблем.
— Ну же, Андреа, вставай, до дома еще немного. — Даниэла потянула ее за руку, но та была тяжелее камня.
Андреа не слушала. Ее рыдания разрывали ночь – неприлично громкие, хриплые, как будто она плакала впервые за все годы. Даниэла медленно опустилась рядом и обвила ее мокрыми руками, прижав к себе так крепко, что их сердца бились в разном ритме, но против одного горя.
— Все будет хорошо, ириска. Мы со всем справимся. Вместе. — Даниэла погладила ее по влажным от дождя волосам, и ее ладони, как всегда, оказались обжигающе горячими – будто маленькие лучики солнца среди промозглой ночи. Андреа подняла на нее глаза. Бездушные и переполненные слезами. Но когда ее пальцы слабо сжали руку Даниэлы, та поняла: это единственное «спасибо», на которое она сейчас способна.
Когда они с трудом поднялись, аптечный свет витрины выставил Андреа напоказ: растрепанные волосы, прилипшие к щекам, маска из размазанной туши и помады. Ничего общего стой Андреа, чьи локоны волнились от смеха, а глаза сверкали, как море под ярким солнцем.
У подъезда на Carrer de Verdi они разошлись без слов. Андреа повалилась на кровать, даже не сняв промокшее платье. Липкая ткань прилипла к коже. Лишь когда сознание начало растворяться, ее пальцы нежно сжали подушку, как когда-то сжимали руку Винсента, когда они засыпали вместе. Тогда его ладонь была теплой и шероховатой. Теперь лишь шелковая наволочка впитывала ее слезы.
А внизу, этажом ниже... Экран MacBook осветил лицо Даниэлы синим светом. Курсор мигал на чистой странице с заголовком «Глава 3». Пальцы замерли над клавишами – она еще не решила, станет ли эта история предательством или исповедью.