Глава 4. «Не твой конец»

Андреа села на край кровати, прижав телефон к уху. В комнате царил беспорядок –разбросанная одежда, пустой стакан с остатками сока на тумбочке, смятые листы со стихами, которые она наконец решилась опубликовать. Она нервно крутила кольцо на пальце пока мама говорила.

— Деньги пришли, спасибо... — Раздался в трубке усталый голос. — Хотя, котенок, тебе бы эти траты не на себя брать.

Раздался шорох – мама поправляет подушку дедушке. Где-то на фоне слышно, как чашка стукнула об стол.

— Потерпи, пап, сейчас...

Андреа рухнула на кровать, закрыв глаза.

— Мы расстались. С Винсентом.

Тишина. Потом – звон ложки о фарфор.

— С кем? С этим мажором? — Хрипло переспрашивает дедушка.

— Не мешай! — Шикает мама.

— Ну слава богу. Вечно он тебя... — Она вздыхает, затем резко обрывает себя. — Подожди.

Приглушенный крик в сторону:

— Пап, не вставай! Доктор сказал – покой!

Обратно в трубку, но уже тише:

— Извини. Он сегодня беспокойный. Но про тебя спрашивает каждый день.

Андреа сжала подушку, впиваясь пальцами в наволочку.

— Как он?..

Внезапно – шаркающие шаги, тяжелое дыхание. Потом голос деда, близко и хрипло:

— Внучка! Ты бросила того осла? Умница! — Раздался кашель. Сухой, разрывающий.

— Пап, хватит! Ложись! — Раздраженно крикнула мама.

На другом конце провода началась тихая борьба – дед наверняка отмахивался, мама пыталась отобрать телефон. Андреа рассмеялась сквозь внезапно подступившие слезы.

— Передай ему... что он прав.

Пауза. Потом мама, будто подводя черту:

— Так. О чем это я... Ах да. Ты хоть познакомилась с кем-то новым? Или опять в депрессии сидишь?

Андреа покрутила прядь волос, глядя в окно. Где-то за стеклом проехал мотоцикл – звук, от которого у нее дрогнуло сердце.

— Есть один...

— Ну и? Кто этот счастливчик, что отвлек тебя от вечного страдания по Винсенту?

— Сантьяго. Бармен.

— Бармен?! Хоть кто-то веселый! — Донеслось с фона.

— И что в нем особенного? Кроме того, что он не Винсент?

Андреа улыбнулась, вспоминая вчерашний день:

— Он... правда смешной. Вчера приехал на мотоцикле, с розовым шлемом для меня, а в итоге сам в нем ездил.

Дедушка громко рассмеялся – хриплый, раскатистый смех, который она так любила.

— Боже, мне уже нравится этот парень, — пробормотала мама.

— Скажи ей... — прохрипел дед, затем закашлялся. — Лучше смешной, чем красивый памятник. — Мама вздохнула, но повторила дословно.