Глава 11: "Две сестры"

---

I

После того как дверь за Наруто закрылась, в доме стало тихо. Не той пугающей тишиной, которая бывает перед бурей, а той, которая приходит, когда из привычного шума вынимают один важный звук. Словно из часов выпала шестерёнка, и они продолжали идти, но уже чуть медленнее, чуть тяжелее.

Май стояла у окна, сложив руки на груди, и смотрела на пустую улицу. Её пальцы, обычно сжимавшие пистолет, сейчас безвольно лежали на локтях. На лице застыло выражение, которое трудно было назвать грустью — скорее, осторожной пустотой. Она не хотела, чтобы кто-то заметил, что внутри что-то дрожит.

Маки сидела за столом, положив голову на скрещённые руки. Её алебарда стояла в углу, прислонённая к стене, и казалась сейчас не оружием, а просто длинной палкой. Бесполезной. Как и всё, что они могли сделать сейчас.

— Ну, — сказала Май, не оборачиваясь. — Что думаешь?

— О чём? — голос Маки был глухим, приглушённым тканью свитера, в который она уткнулась лицом.

— Обо всём. О том, что он уехал. О том, что мы его отпустили. О том, что этот белобрысый пидор будет теперь смотреть на него своими странными глазами.

Маки подняла голову. Её взгляд скользнул по кухне — по чашкам на столе, по забытому Наруто покрывалу, которое он оставил на стуле («на время», сказал он, «чтобы вы не скучали»). Потом посмотрела на сестру.

— Он должен был уехать, — сказала она. — Ты же знаешь.

— Знаю, — Май наконец отвернулась от окна. — Но это не значит, что мне легче.

Она прошла к столу, села напротив Маки, положила руки на столешницу. Её ногти были обкусаны — привычка, которая появлялась только в моменты настоящего волнения. Маки заметила это, но ничего не сказала.

— Помнишь, — тихо начала Май, — как он первый раз назвал меня хуем?

Маки усмехнулась.

— Ты тогда хотела его застрелить.

— Я и сейчас хочу, — беззлобно ответила Май. — Но тогда я просто выбежала из комнаты. А потом вернулась. С игрушкой. Думала, что смогу переучить.

— Не смогла.

— Не смогла, — эхом отозвалась Май. — Он до сих пор иногда так меня называет. Когда хочет подколоть. Или когда устал. Или когда... — она замолчала, подбирая слова. — Когда ему страшно.

Маки выпрямилась.

— Думаешь, ему страшно?

— А тебе нет?

Вопрос повис в воздухе. Маки смотрела на сестру, и в её глазах, обычно таких твёрдых, сейчас мелькнуло что-то уязвимое.

— Боюсь, — призналась она. — Не за него. За то, что он может забыть, что мы его любим.

— Не забудет, — отрезала Май. — Он слишком умный, чтобы забыть такое.