Сицилийский язык, мудрость и мифы
Новый день Кристин и Николетта встретили в объятиях друг друга, несмотря на то, что последнюю преследовали последствия выпитого вчера алкоголя. Женщина поморщилась, проснувшись от неприятного чувства тошноты, давящего на горло. Летта тут же вскочила, бросаясь в ванную. Желудок, с утра опустошенный изначально, наказал писательницу кисловатой желчью, что теперь саднила в горле, когда женщина осела на полу, нажимая на кнопку смыва.
Когда Николетта вышла из ванной, её встретил встревоженные взгляд жены, и женщина тут же пристыженно отвернулась, поняв, что Кристин всё слышала. — Видимо я вчера переборщила с алкоголем, я... – Летта неуверенно повела плечами. — Я ещё пила вино до этого, может не стоило.
Кристин нахмурилась, поднимаясь с постели. — Давай-ка мы сегодня обойдёмся без вина? Ладно? – румынка с горечью для себя обнаружила, как от этой фразы жена напряглась, но затем вдруг поняв, как выглядит со стороны, судорожно закивала, как бы с отвращением к алкоголю. Кристин никак это не прокомментировала, накидывая на плечи белую хлопковую рубашку. — Хочешь прогуляться? Тебе нужен воздух.
— Да, пойдём, – Летта тяжело сглотнула и потянулась к платяному шкафу, доставая чистую одежду.
Неподалёку от отеля, в котором они остановились, находился региональный археологический музей Антонино Салинаса, который Николетта жуть как хотела посетить, но по приезде совершенно забыла об этом факте. Наткнувшись на него во время прогулки, Летта тут же потянула жену за собой, и поняв, что скучных экскурсий сегодня не избежать, Кристин поддалась, желая сделать ужасно утро своей супруги чуточку лучше. И утро и вправду стало лучше, ведь "Кристин, только вдумайся, это самый старый музей во всём Палермо". Потрясающе.
Проходя мимо очередной метопы, Николетта остановилась. — А вот это интересно, дорогая. Эту метопу истолковывают четырьмя разными способами.
— И ты расскажешь их все, ведь правда, любимая? – с ноткой иронии в голосе спросила Кристин, хотя вопрос скорее можно было отнести к разряду риторических.
— По первой версии, перед нами Деметра, Персефона и Геката, – женщина указала на каждую из фигур, Кристин слегка наклонила голову, стараясь хоть что-то разглядеть в рельефном куске камня. — Вторая версия: это Мойры, дочери Зевса и Фемиды, богини судьбы. В третьей версии археологии заявляли, что это Хариты, ещё три дочери Зевса, отвечающие за красоты и радости жизни.