глава 10-"утро"

Утро  выдалось тихим — тем самым обманчивым затишьем, которое бывает только после сильного снегопада. Снег полностью поглотил звуки города.
Рен проснулся первым. Он лежал, глядя на то, как серый свет пробивается сквозь щели в жалюзи, и слушал ровное  дыхание Кая рядом. В этой квартире, которую они когда-то сняли просто из экономии, сейчас было слишком много «их»: общие кружки, две зубные щетки в одном стакане и тишина, которая больше не пугала.
Через час они сидели на кухне. Кай, запутавшись в полах длинного халата, сонно пытался попасть ложкой в тарелку с хлопьями, а Рен сосредоточенно перебирал детали своего разобранного пистолета на кухонном столе.
— Ставлю свой завтрак, — пробормотал Кай, жмурясь от света, — что ты уже трижды прокрутил в голове сценарий  нашей смерти и дважды — план того, как ты героически закрываешь меня грудью от пуль.
— Ты проиграл, — не поднимая глаз, ответил Рен, протирая затвор маслом. — Я думал о том, что нам нужно купить кофе. И о том, что ты снова оставил пустую коробку из-под молока в холодильнике. Это преступление похуже работы на «Старика».
Кай хмыкнул, отодвинул тарелку и подпер голову рукой, наблюдая за точными движениями Рена.
— Мы ведь не вернемся к нему, верно? Я видел, как ты смотрел на то сообщение вчера. Ты больше не хочешь быть «Гробовщиком».
Рен замер. Он медленно отложил деталь и посмотрел на Кая. В утреннем свете его лицо выглядело старше, но мягче.
— «Старик» — это наше прошлое, Кай. А я... я никогда не любил возвращаться назад. Там слишком холодно. Но он не оставит нас в покое. Пока он дышит, наш «отпуск» — это просто отсрочка приговора.
— Значит, мы сменим правила игры, — Кай поднялся, подошел к Рену и сел на край стола, бесцеремонно отодвинув коробочку с патронами. — Ставлю всё, что у нас есть... против того, что этот старый хрен ожидает увидеть нас на своем пороге не с отчетом, а с гранатой.
Рен поднял бровь, глядя на улыбку напарника.
— Ты предлагаешь идти в лоб? Это самоубийство.
— Это азарт, Ренни! Он ждет, что мы будем прятаться, бегать по городу, выполнять его мелкие поручения. А мы придем к нему домой. Прямо в сердце его гребаной империи. Спорим на то, что он даже не успеет вызвать охрану, прежде чем ты приставишь ствол к его виску?
Рен долго молчал, вглядываясь в лицо Кая. Он видел в нем ту же решимость, которая когда-то помогла им выжить.
— Принимаю ставку, — тихо сказал Рен, и его рука накрыла ладонь Кая. — Но если мы выживем... ты официально завязываешь с азартными играми. Навсегда.
— Ого! — Кай наигранно вскрикнул. — Это самая жестокая ставка в моей жизни! Но... идет. Потому что если мы это сделаем, мне больше не нужно будет испытывать удачу. У меня уже будет главный приз.
Рен едва заметно улыбнулся и вернулся к сборке пистолета. В этот раз щелчок затвора прозвучал как точка в их прошлой жизни.
Поев ребята собрались и направились к "старику" решив положить конец всему,они продумали план надёжный как швийцарские часы,и совершенно не думали,что все рухнет как гром среди ясного неба.
Когда двери лифта разошлись на двадцать четвертом этаже, Рен понял, что они попали в капкан. Тишина была неестественной. Коридор, залитый холодным светом люминесцентных ламп, пустовал, но запах пороха  уже висел в воздухе.
— Рен, сзади! — голос Кая в наушнике сорвался на крик.
Из скрытых винциляций начал распыляться едкий запах яда. Рен среагировал мгновенно, бросившись за массивную мраморную колонну, но яд уже заполнил пространство.
Кай выскочил из боковой лестничной клетки, надевая на Окна маску.
— бежим к дверям! Ставлю твою жизнь, Рен, беги!
Рен рванулся. До  дверей кабинета оставалось десять метров. Он видел, как Кай прикрывает его, уходя все дальше и дальше. Но в этот момент в конце коридора открылась потайная панель, и оттуда послышался выстрел.
Звук выстрела утонул в общем грохоте, но Кай увидел, как тело Рена дернулось. Тяжелая пуля прошила в живот Гробовщика, сбивая его с ног. Рен рухнул на блестящий пол, и по белому мрамору мгновенно начала расползаться густая, пугающе яркая лужа крови.
— РЕН! — Кай закричал так, что сорвал голос.
Всё, что было дальше, превратилось для Кая в кровавый туман. Он перестал прятаться. Он просто шел вперед,закрывая нос маской с кислородом,что бы не задохнутся от яда,и рухнул на колени рядом с напарником.
— Эй, Ренни... эй, не вздумай, — руки Кая дрожали, когда он пытался зажать рану на животе Рена. — Ставлю... ставлю всё наше бабло, слышишь? Ставлю, что ты сейчас встанешь. Это просто царапина, Ренни. Ты же у нас бессмертный манекен в дорогом костюме, помнишь?
Рен открыл глаза. Его лицо было белее мела, а дыхание вырывалось с хрипом и кровавой пеной. Он попытался поднять руку, чтобы коснуться лица Кая, но силы оставили его.
— Кай... — выдохнул он, и каждое слово давалось ему с нечеловеческим трудом. — План... отмена. Уходи. Вентиляция... сзади тебя.
— К черту план! — Кай сорвал с себя куртку, пытаясь соорудить давящую повязку. — Ты обещал! Мы вместе заходим и вместе выходим! Ты не можешь проиграть эту ставку, слышишь? Я не принимаю твой проигрыш!
Из глубины коридора послышались тяжелые шаги. Группа зачистки Старика приближалась. Рен почувствовал, как сознание начинает уплывать в темноту. Он сжал ладонь Кая своими окровавленными пальцами.
— Послушай меня... — прохрипел Рен. — Я... я никогда не умел говорить... но ты был единственным, ради чего стоило... просыпаться. Уходи. Отомсти за нас.
— Нет... нет-нет-нет, — Кай прижал голову Рена к своей груди, игнорируя то, что его собственный свитер пропитывается чужой кровью. — Я никуда не пойду.
Кай поднял голову. Его глаза, обычно полные азарта и смеха, теперь горели ледяным, безумным огнем. Он увидел приближающихся наемников. Он увидел камеру наблюдения под потолком, через которую Старик наверняка наблюдал за этой сценой.
Кай нащупал в кармане последнюю гранату — ту самую, которую Рен запретил ему брать, называя её «излишеством».
— Эй, Старик! — крикнул Кай в пустоту коридора, оскалившись в самой страшной улыбке в своей жизни. — Ставлю свою душу против твоей головы... Ты проиграл. Потому что ты убил во мне единственное, что сдерживало монстра.
Планы рухнули. Идеальный расчет Рена превратился в прах. И теперь в этом небоскребе не осталось профессиональных киллеров — остался только смертельно раненый человек и тот, кому больше нечего было терять.
Кай медленно поднял с пола «Револьер» Рена. В его собственных глазах больше не было азарта — там была пустота, черная и бездонная, как зрачок пистолета.
— Вы совершили ошибку, — прошептал он, глядя на приближающихся наемников. — Вы оставили меня в живых.
Когда первый охранник вскинул оружие, Кай не спрятался. Он пошёл вперед, сокращая дистанцию с безумной скоростью. Выстрел — пуля прошла мимо. Кай в миг оказался рядом, вгоняя нож под срез бронежилета, и, не дожидаясь, пока тело упадет, выхватил из его рук оружие.
Теперь в коридоре двадцать четвертого этажа начался настоящий ад. Кай не просто стрелял — он уничтожал всё, что двигалось. Он шел сквозь огонь, игнорируя боль и осколки окон и предметов. Каждая его пуля находила цель с пугающей точностью, которую он годами отрицал, отдавая предпочтение удаче. Но сегодня удача ему была не нужна. Ему нужна была расплата.
— Ставлю твою голову, Старик! — взревел Кай, выбивая ногой очередную дверь. — Ты видишь меня?! Смотри внимательно!
Он пробивался к главному кабинету, оставляя за собой дорожку из тел. Охрана пятилась. Они видели перед собой не наемника, а безумца, который смеялся, когда пуля задевала его плечо, и продолжал идти, перезаряжая револьер.
Пробив последнюю линию обороны, Кай плечом вынес массивные двери кабинета. Старик сидел в своем кожаном кресле, глядя на мониторы. На одном из них было неподвижное тело Рена.
— Ты пришел умереть, Кай? — спокойно спросил Старик, не оборачиваясь.
— Нет, — Кай в три шага преодолел расстояние до стола и, схватив Старика за воротник, швырнул его на пол, опрокидывая дорогую мебель. — Я пришел закрыть твое казино.
Кай прижал ствол пистолета к глазу Старика. Его руки, всё еще испачканные кровью Рена, мелко дрожали от переизбытка адреналина.
— Знаешь, в чем разница между нами? — прошипел Кай, и его лицо исказилось в страшном оскале. — Ты всегда ставил на людей, как на фигуры. А я поставил всё на одного человека. И ты его забрал.
— Убей меня, и ты никогда не выйдешь из этого здания, — хриплым голосом ответил Старик, пытаясь сохранить остатки достоинства.
— Ставлю свою жизнь, — Кай взвел курок, — что мне плевать.
Грохот выстрела в замкнутом пространстве кабинета прозвучал как финальный ход.Кай не смотрел на результат. Он отбросил пустой пистолет и, пошатываясь, вышел обратно в коридор.
Мир вокруг плыл. Сигнализация выла где-то вдалеке. Кай дошел до того места, где лежал Рен, и упал рядом с ним на колени. Его ярость испарилась, оставив после себя лишь выжженную пустыню.
— Ренни... — Кай снова коснулся его шеи. Пульс был слабым, почти неосязаемым. — Эй, Гробовщик. Я выиграл. Слышишь? Я закрыл его ставку. Теперь ты просто обязан очнуться, иначе кто будет ворчать, что я неправильно потратил гонорар?
Кай прислонился спиной к колонне, прижимая Рена к себе, и закрыл глаза. Снизу уже слышались сирены полиции и топот подкрепления, но ему было всё равно. Он сделал свой последний ход.