глава 2-"идиот"

Утро в отеле «Синяя чайка» началось не с кофе, а с того, что Рен приставил дуло пистолета к замочной скважине. Снаружи послышался едва уловимый скрип половицы.
— Кай, подъем. Ставлю твою почку, что это не горничная с бесплатными круассанами, — шепнул Рен, даже не оборачиваясь к кровати.
Кай подорвался мгновенно, будто и не спал. В его руке как по волшебству оказался нож, который он крутанул на пальце с привычной ловкостью.
— Если это горничная, Ренни, ты официально станешь самым большим параноиком в северном полушарии. С тебя касарь.
В следующую секунду дверь разлетелась в щепки от направленного взрыва. Рен выстрелил трижды, еще до того, как пыль осела. Кай, вместо того чтобы искать укрытие, сиганул на пол,к ногам нежданных гостей, проехавшись по полу и подрезая сухожилия первому ворвавшемуся.
— Два — ноль! — крикнул Кай, уворачиваясь от автоматной очереди, которая превратила подушку на его кровати в облако перьев. — Рен, они используют дозвуковые патроны! Нас заказали профессионалы, какая честь!
— Избавь меня от своего восторга! — Рен точным движением вышиб окно стулом. — Вниз, живо! Если сломаешь ногу — я оставлю тебя здесь в качестве чаевых.
Они вывалились на задний двор, заваленный ржавыми контейнерами. Кай приземлился на мусорный бак с грохотом, который, казалось, услышал весь город.
— Ставлю твой безупречный маникюр, что наша машина уже в розыске. Придется импровизировать!
— Твоя импровизация в прошлый раз стоила мне машины и веры в человечество, — огрызнулся Рен, отстреливаясь от теней на пожарной лестнице.
Они рванули к стоянке, где стоял старый, полуразвалившийся пикап местного фермера. Кай запрыгнул на водительское сиденье и выдрал провода зажигания.
— Ренни, душа моя, посмотри на эту ласточку! Она такая же древняя и ворчливая, как ты. Мы просто созданы друг для друга.
— Кай, если мы не заведемся через три секунды, я сам пристрелю тебя, чтобы не достаться врагу, — Рен запрыгнул на пассажирское, прижимая к груди чемодан с розовой свиньей.
Мотор чихнул, изрыгнул облако черного дыма и... взревел.
— Три секунды! С тебя ужин в приличном месте! — Кай ударил по газам, вырываясь с парковки под выстрелы  пуль, барабанящих по кузову.
— Ты только что поставил нас под удар всей группировки из-за гребаной свиньи, — Рен открыл чемодан и посмотрел на розовый пластик. — У нас нет денег, нет поддержки, и полгорода хочет нас убить. Какой план, «гений»?
Кай мельком глянул на Рена, и в его глазах снова вспыхнул тот самый невыносимый азарт.
— План? Мы едем к бухгалтеру. Ставлю свою жизнь против твоей, что он сейчас сидит в своем любимом стрип-клубе и пересчитывает наши надгробные бонусы. Мы заберем свои деньги, заберем его зубы и выясним, чья это была идея — дарить нам копилку.
— Это самоубийство, — констатировал Рен, поправляя выбившийся локон волос. — В лоб идти нельзя. Нас там будут ждать.
— Именно поэтому мы пойдем не в лоб, а через крышу. Ставлю штуку, что ты не сможешь провисеть на тросе больше минуты, не начав читать мне лекцию о технике безопасности.
Рен глубоко вздохнул, глядя на проносящиеся мимо портовые доки.
— Принимаю ставку. Но если я выиграю, ты отдашь мне свою долю гонорара. Всю.
— Идет! — Кай хлопнул по рулю. — Обожаю, когда ты начинаешь играть по-крупному, Ренни. Это почти так же круто, как если бы ты наконец признался, что любишь меня больше, чем свой револьер.
— Я люблю свой револьер  за то, что он молчит, когда я его об этом прошу. Поучись у него, — холодно бросил Рен.
Они мчались навстречу своей самой опасной ставке, ненавидя друг друга каждую секунду этой поездки — и абсолютно не представляя жизни с кем-то другим.