глава третья||неизбежное.

Глава третья||неизбежное.

Он очнулся на земле.
Голова раскалывалась, а тело ломило.
Сколько он пролежал после удара палкой об голову неизвестно. Но уже явно перевалило за полночь.

На шатающихся ногах он встал с земли.
И вправду, на часах было 02:33, а насколько он помнил до этого злосчастного удара он шёл примерно в восемь часов вечера.

Зато теперь ему известно кто станет следующей жертвой.

***

На следующий день после школы он последовал за Хён Джуном.
Благо, все его дружки по видимости были заняты, поэтому по темноте он шёл один.

Может быть, он совершает ошибку?
Или всё же делает правильное решение?
Нет, это же бесчеловечно.
Неизвестно сколько жизней он сломал, и неизвестно сколько жизней он сломает в будущем.

Когда он проходил по переулку возле дома Сан Ука, он решил действовать. Взял кирпич с земли и сзади с размаху ударил его по голове.

Парень потерял сознание, он будто мёртвый осел на землю.

***

В старом рухлом сарае пахло ещё хуже чем дома.
В этот сарай не заходили уже пятнадцать а то и больше лет, поэтому это стало лучшее место для убийств.

Связанный Хён Джун лежал на грязном полу. Он заклеил ему рот скотчем, чтобы избежать встречи с полицией, которую могут вызвать соседи.

Окровавленный топор всё также лежал у стены, а такой же окровавленный кухонный нож лежал на столе.

Спустя небольшое количество времени Хён Джун пришёл в себя.
Он не сразу понял где находится, но увидев перед собой Сан Ука попытался заорать, только вот никак не мог.

- за что я заслужил такое обращение к себе? - спросил Сан Ук. Ответа не последовало. - я ведь просто учился, никогда не смотрел косо на вас, никогда не говорил что то колкое в ваш адрес. Так за что? - ответа снова не было.

Первый замах. Лезвие топора вонзилось прямо в рёбра.
Хён Джун издал противный писклявый звук, похожий на крик.

Второй замах. Он отрубил ему руку.

Третий замах. Он ударил топором прямо по бедру.

А дальше он сбился со счёта. Руки двигались сами по себе.
Наверняка Хён Джун уже неживой. Но ярость будто завладела им.
Дыхание сбилось. Глаза полны ярости и безумия. Он остановился.
Капли тёплой крови стекали по лицу, стекали по шее, пробираясь за шиворот рубашки.

Под ним лежал Хён Джун. Изуродованное, неприятное на взгляд тело истекало кровью, а воздух смешивался с запахом метала и сырости.

И блять, опять этот взгляд.
Ненавистный взгляд, который пробирал до дрожи, до костей.
Сан Ук чувствовал его, и неосознанно его разум начинал бить тревогу, заполняя все мысли страхом.

Он обернулся. Никого нет. Никого.