Глава 9. Неучтенный фактор
Выходить на работу и продолжать расследование без Романа для Жени оказалось странно и неприятно. Впрочем, пожалуй, эти ощущения молодого человека относились скорее к тому факту, что в последние дни он был вынужден копаться в данных об Олесе — погибшей дочери Романа. Думать о том, что эта всегда жизнерадостная, милая и просто добрая девушка мертва, было странно, словно неправильно. А рыться в ее данных, в уликах с места ее убийства, смотреть на посмертные фотографии — совсем мерзко. И как будто нечестно по отношению к Роману, который потерял дочь, а теперь еще и отстранен от дела.
Последние пару дней старший следователь в отделении не появлялся — взял отгул на ближайшую неделю, и Александр Викторович не стал отклонять просьбу. Потому что смысла в этом просто не было: Роман отстранен от дела на законных основаниях и расследовать смерть дочери не может. А пытаться отправлять его заниматься другими делами было бы настолько же глупо, насколько глупо тушить пожар керосином. Намного проще дать мужчине немного прийти в себя. В конце концов, из родных у него не осталось никого, кроме приемной дочери Арисы, а подобные события — огромное потрясение для любого человека. И, откровенно говоря, Женя совершенно не представлял, чем Роман занимается сейчас дома, когда его ждать и в каком состоянии. Он лишь надеялся, что старший следователь и Ариса вместе с семейной трагедией справятся.
Женя же в эти несколько дней не дергал остатки семейства Стругацких, практически безвылазно сидел в отделении и раз за разом перебирал заключения криминалистов по убийству Олеси, чуть ли не наизусть выучил все, что можно, вплоть до знаков препинания, но пока не пришел совершенно ни к чему стоящему. Казалось, что истина где-то совсем рядом, стоит только руку протянуть — и увидишь, поймешь, кто такая Куколка. Но ответ то казался слишком простым, то слишком глупым, то просто ну крайне невероятным — а потому отметался. И раз за разом Женя возвращался к исходной точке и снова начинал попытки поймать эфемерный ответ хотя бы за хвост. Но выходило из рук вон плохо.