Глава 21. Где закон молчит
Из тени ковров вышел Сарым-Тургай - старший брат великого хана Кара-Бурана, седой, с лицом, будто высеченным из ветра. Он подошёл к краю круга, и шум стих сам собой. В руке он держал короткий кнут с резной рукоятью - знак воинского старшинства. Он поднял его над огнём и сказал:
- Закон будет краток. Первый проход - на скорость и метку: взять центр, дотронуться до седла, руки или плеча. Без крови. Только знак
Он перевёл взгляд по кругу:
- Второй - решающий. Кто сорвёт брата из седла арканом - тот показал силу. Кто перережет поводья - показал волю. Третий - добор. Кто остался в седле - тот давит. Кто в петле - сдаётся ладонью. Без пощады, без слов
Он опустил кнут ниже, почти к земле:
- После трёх проходов должен остаться один. Если двое - сойдутся лицом к лицу, пока не упадёт последний. Также Союз - позор. Кто подаст знак, кто крикнет - сторожа ударят первыми. Коня не бейте: стыд ляжет на род
Он перевёл дыхание, и степь затаила дух вместе с ним.
- Кровь - не цель. Печать. Решат духи и железо
С этими словами Сарым-Тургай ударил кнутом о землю. Круг замер, дыхание стихло. Ветер рванул, и бубны ответили тремя глухими ударами.
Братья взяли поводья. Кони фыркнули, напряглись, словно тоже знали: теперь всё началось.
Кнут хана опустился, но никто не двигался. Пыль оседала тонко, как пепел. Кони стояли в двадцати шагах друг от друга: Кара-Таш - слева, у костров, Тукал - в центре, чуть под углом, Туман - дальше всех, по краю.
- Ну, - протянул Туман, стирая пыль с поводьев. - Наглядитесь друг на друга?
Голос ленивый, будто о кумысе на привале, но слова били в спину.
- Замолчи, - отрезал Кара-Таш, не повернув головы. Без гнева. Без интереса. Его глаза впились в Тукала.
- Слишком торопился встать из мёртвых, брат. Вернись туда, где тебе место
Тукал не дрогнул.
- Попробуй. Может, и тебе там найдётся угол
Кара-Таш рванул первым - не рассчётом, а гневом. Конь, почуяв ярость, пронёсся через круг, копыта взбили пепел. Он качнул корпус, обманув взглядом, и сабля хлестнула вбок, жадно, задев стремя Тукала. Искра ослепила глаз. Конь Кара-Таша шарахнулся, не выдержав рывка. Всё сжалось в одном ударе сердца.
Тукал качнулся вбок - резко, но тяжко, как пехотинец в седле. Его сабля метнулась не в удар, а в отвод, запоздало. Плоским лезвием он скользнул по ноге Кара-Таша - не рубя, а сбивая.
Ремень стремени лопнул, нога выскользнула. Кара-Таш качнулся, щиколотка вспыхнула болью, но он удержался, цепляясь за седло.
И ударил в ответ. Без мысли. Без взгляда.