Глава 11. Имя кукловода
POV Влад
Тяжелый засов дубовой двери подвала поддался с тихим, масляным щелчком. Я зашел внутрь, но не стал сразу включать прожектор. Пусть помучаются в темноте лишние пару минут, вслушиваясь в мои шаги. В этой гробовой тишине звук моих ботинок по бетонным ступеням звучал для них как обратный отсчет.
Из угла тут же донеслось судорожное, прерывистое дыхание и тихий, жалкий хнычущий звук. Стасик. Он был жив.
Я подошел к рубильнику и резко опустил рычаг. Хирургический белый свет ударил по их иссохшим, серым лицам. За эти сутки без воды, на ледяном полу, в лужах собственной крови и испражнений они окончательно превратились в овощи. Тёма висел на цепях, его сожженная кислотой рука распухла и потемнела, пальцы с иглами под ногтями мелко тряслись. Стас выглядел не лучше — лицо превратилось в сплошное черно-синее месиво, губы потрескались до корок.
Они оба зажмурились, ослепленные светом, а когда открыли глаза и увидели меня, в их взглядах уже не было злости. Только животный, удушающий страх.
Я молча прошел к верстаку, открыл металлический чемодан и достал оттуда длинный, тонкий хирургический скальпель. На Стаса и Тёму я даже не смотрел. Я просто лениво крутил лезвие между пальцами, позволяя свету бликовать на стали.
— В-Влад... — сипло, едва слышно выдавил Стас, его голос напоминал шуршание сухой листвы. — Воды... умоляю... добей нас или дай воды...
Я медленно подошел к нему, остановившись в полушаге. Наклонился, заглядывая в его опухшие глаза.
— Вода закончилась вчера, Стасик, — тихо, почти ласково произнес я. — Сегодня у нас вечер вопросов и ответов. И от того, насколько честно вы будете отвечать, зависит, выйдете вы отсюда на своих двоих или вас вынесут в черных пакетах.
Я резко перевел взгляд на Артемия, который вяло зашевелился.
— Вы двое — обычные мажоры. Трусливые, тупые крысы, — мой голос сорвался на ледяной шепот. — Самостоятельно напасть на меня, продумать схему с документами на «Сансару»... Для вас это слишком сложная многоходовка. Личные обиды — это верхушка айсберга. Но кто за вами стоит? Кто дал вам наводку и гарантировал, что вам ничего за это не будет? Кто дергает за веревочки? Имя.
Стас задрожал еще сильнее, переводя безумный взгляд на Тёму. Артемий попытался сморозить глупость и выдавил:
— Н-никто... мы сами...
Я не стал слушать. Я просто сделал шаг к Артемию, перехватил его правую, еще относительно целую руку, зафиксировал ладонь на подлокотнике и без единой эмоции на лице вогнал скальпель прямо между костями его запястья, пригвоздив руку к дереву.
Подвал заполнился диким, надрывным, сиплым воплем Артемия. Он сорвал связки еще вчера, поэтому его крик переходил в жуткий, захлебывающийся хрип. Кожа на его лице натянулась, из глаз брызнули слезы.
— Я не люблю повторять дважды, — я развернулся к Стасу, слегка прокручивая рукоятку скальпеля в руке Тёмы. Артемий выдал новый аккорд боли. — Стасик, твой друг сейчас потеряет сознание, и тогда мне придется вырезать твои коленные чашечки по кусочкам. Говори. Кто стоит выше вас?
— Громов! — истошно, срывая голос, закричал Стас, из его носа потекла свежая кровь. — Это Громов! Умоляю, вытащи нож из него! Это Громов!
Я замер. Внутри меня всё заледенело.
Громов. Ну конечно. Этот воротила подмял под себя половину контрабанды в области. Человек, которому я лично три месяца назад перекрыл каналы поставок через центр и вышвырнул его шестерок из «Сансары». Он давно искал способ уничтожить мое влияние и зайти на нашу территорию.
— Какая у вас была схема? — я схватил Стаса за волосы, дергая его голову назад так, что его шея хрустнула. — Говори всё, мразь, или я залью тебе кислоту прямо в горло!
— Артем... Артем задолжал ему кучу бабок за товар, который твои парни накрыли! — захлебываясь слезами и слюной, быстро заторил Стас. — А я... я проиграл в его клубе всё, что мог! Громов вызвал нас... Он сказал, что спишет все долги и отдаст нам «Сансару», если мы поможем тебя убрать! Он дал этот дом, дал людей для подстраховки! План был заставить тебя подписать отказ от долей, а от Киры получить заявление об изнасиловании, чтобы засадить тебя, если дернешься! Громов обещал нам безопасность! Мы просто хотели... мы хотели отомстить и закрыть долги! Влад, умоляю, мы пешки! Нас Громов заставил!
Я медленно отпустил его волосы. Стас обессиленно повалился вперед, насколько позволяли цепи.
Пазл сложился полностью. Громов решил использовать обиженных малолеток, чтобы провернуть грязную приватизацию моего бизнеса и полностью уничтожить мою репутацию. Но эти два дегенерата так увлеклись личной вендеттой, что нарушили приказ Громова сделать всё тихо и устроили этот кровавый цирк. Теневой босс, скорее всего, до сих пор ждет от них звонка с подписанными документами, даже не подозревая, что его пешки уже сломаны.
Я подошел к верстаку, вытер руки от брызг крови и закрыл чемодан.
— В-Влад... ты отпустишь нас? — прохрипел Стас, с надеждой глядя на меня через пелену слез. — Мы же всё сказали... Всё...
Я обернулся у самой двери, натягивая черную куртку. На моем лице проступила жестокая, леденящая душу улыбка палача.
— Отпустить? Нет, пацаны. Вы остаетесь здесь. Вы — мой главный козырь и рычаг давления на Громова, когда я приду за его головой. Полежите еще, подумайте о жизни. Если, конечно, не сдохнете от заражения крови.
Я щелкнул рубильником, снова погружая подвал в абсолютную, холодную тьму, и запер дверь на замок. Карта Громова была бита. Теперь пришло мое время нападать.