Глава 3. En face
«Сидящая женщина» - так в некоторых арабских рукописях называют созвездие Кассиопеи.
Феодосия хмурилась, щурилась, но никак не могла разглядеть в звёздах женскую фигуру. Только став старше, Феня поняла, что не стоит воспринимать в жизни всё буквально. Даже если кому-то «w»-образное созвездие напомнило женщину, суть как всегда скрывалась в истории её зарождения.
На небе царица из мифов Древней Греции оказалась из-за гордыни. Она была прекрасна, но её дочь Андромеда выросла такой красавицей, которых никто не встречал. Кассиопея хвасталась, кому только могла. Не понравилось это морским нереидам (им мало что нравится на самом деле), пожаловались они отцу Посейдону, а тот наслал на страну, где правила Кассиопея, страшные напасти. И только Андромеда, принесенная в жертву, могла бы спасти их.
Андромеде повезло, влюбился в неё Персей и спас.
А Кассиопея за своё самомнение оказалась на небе россыпью звезд. Феня думала, что это не самое плохое наказание за грех.
Кто-то считает, что Кассиопея на небе сидит в корзине, кружит вокруг полюса, но каждый год корзина переворачивается. Такое вот наказание - висеть вниз головой.
В балете гордыня никогда не считалась грехом. Если ты считаешь себя некрасивой, неумёхой, видишь другие проблемы, всё это не должно тебе мешать танцевать. Если мешает - стоит хорошенько подумать, хочешь ли ты быть на сцене.
Феня не знала, какая у неё самооценка. Она не считала себя потрясающей, но и ужасной не была. Она была собой, и только это придавало уверенность. Она была собой, когда сдавала экзамены лучше всех. И продолжала быть собой, когда её выгоняли из класса за ошибки. Всякое было, но оно точно не портило её, как человека.
Патришев разбудил девочек рано утром, постоянно напоминая, что они опоздают на автобус, если быстро не соберутся. Мересьева собралась минут на пятнадцать, вещей толком не было с собой. Найденный дневник она решила взять с собой, чтобы спросить о находке у бабушки.
В семь утра они уже стояли на остановке. Вера дремала, облокотившись на фонарный столб. Феня тоже не была любительницей ранних подъёмов. Накинув на себя капюшон толстовки и ёжась от холода, она вела неравную борьбу с зеванием. Один только Саша был рад (или делал вид). Лопухи пришлось засунуть в стеклянную банку. Так он и стоял довольный, с банкой лопухов в руках.
В этот раз долго ждать не пришлось. Автобус приехал быстро, и друзья, удобно устроившись на задних сидениях проспали практически всю дорогу.