9 глава

Россия сидела на кухне своей квартиры в Лос-Анджелесе. За окном шёл дождь, капли стучали по стеклу, создавая успокаивающий ритм. Но внутри неё всё кипело. Она сжимала кружку с остывшим чаем и смотрела в одну точку, прокручивая в голове события последних дней.

Она вела себя как дура. Она знала это. Но не могла ничего с собой поделать.

Ревность разъедала её изнутри. Она знала, что у Америки с той девушкой ничего не было - просто пьяная ночь, просто ошибка. Но это не помогало. Она чувствовала себя грязной, преданной, униженной. И в то же время она понимала, что он не изменил ей - они не были вместе, она сама оттолкнула его. Но почему-то внутри неё всё кричало: «Как ты мог?»

К этому примешивалось и другое. Тот вечер в переулке. Мужики. Их руки на её теле. Её беспомощность. Она, которая веками убивала, которая не боялась никого, оказалась слабой. Она не могла защитить себя. И он спас её. Америка. Он пришёл, он избил их до полусмерти, он увёз её в отель, обработал рану. И оставил спать в своей постели.

Она запуталась. Она не знала, что чувствовать: благодарность, стыд, злость, любовь? Всё смешалось в один клубок.

И к этому добавилось отвращение. Она начала чувствовать отвращение к Америке. К его прикосновениям, к его голосу, к его присутствию. Ей казалось, что она разлюбила его. Что она начала ненавидеть его. Ненавидеть за то, что он заставил её чувствовать себя такой слабой, такой уязвимой, такой глупой.

Она не понимала, что происходит. Она, прожившая больше тысячи лет, не могла разобраться в самой себе. Это было унизительно.

В её квартире зазвонил телефон. На экране высветилось имя: Санкт-Петербург.

Она взяла трубку.

- Сынок? - спросила она. - Что случилось?

- Мама, - сказал он мягко. - Я чувствую, что тебе плохо. Ты сидишь в одиночестве, переживаешь о чём-то. Я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке. Ты ведь знаешь, я всегда рядом.

Россия вздохнула. Она всегда могла поговорить с ним. Он был её опорой, даже на расстоянии.

- Я запуталась, Петербург, - сказала она. - Я не знаю, что делать.

Она рассказала ему всё. О том, как её чуть не изнасиловали, о том, как Америка спас её, избив мужиков до полусмерти, о том, как он начал подкатывать к ней, о том, как она ревновала его к той девушке, о том, как она начала чувствовать отвращение к нему. И о том, что ей казалось, что она тянется к Германии.

- Мне кажется, я начинаю влюбляться в Германию, - сказала она. - Он такой... милый. Спокойный. Он не давит на меня. И в то же время я чувствую вину перед Америкой. Я не понимаю.