Глава 1
Пролог
(Для полного погружения советую включить песню forwards beckon rebound - Adrianne Lenker).
Класс замер в неестественной тишине, когда Лия переступила порог. Двадцать пять пар глаз - холодных, оценивающих или безразличных - уставились на ее фигуру в поношенном свитере и выцветшей юбке с торчащими нитками и неровным кроем. Никто не пошевелился, чтобы подвинуться. Никто не кивнул в знак приветствия. Пространство вокруг ее парты словно очерчивало невидимый круг отчуждения, через который никто не решался переступить.
Одиннадцать лет в этих стенах. Одиннадцать лет без единого друга, без теплого взгляда, без шепота "Привет" перед началом урока. Она привыкла и не расстраивалась, ей было плевать есть у нее друзья или нет, она не знала, что это такое и одиночество стало привычным образом жизни, когда она в день могла сказать не более 300 слов. Лия шла к своей парте, чувствуя, как по спине ползут насмешливые взгляды, как сжатые кулаки впиваются в бока, оставляя синяки на ребрах.
- Опять в этом мешке? - прошипела Элинор Вейл, блондинка с кукольными чертами лица и ядовитым языком. Ее тонкие пальцы с идеальным маникюром указали на потертый свитер Лии. - Уже пахнет, как твой мертвый пьяный отец вечером под забором.
Смешки разлетелись по классу. Лия села, стиснув зубы до боли. Она могла бы ответить - всегда отвечала, - но сегодня не было сил.
Ее обидчики не заслуживали обычных имен. Они были слишком жестоки для этого. Она никогда не звала их по имени, даже в голове, ненавидела их всем сердцем и мечтала о их смерти, мучительной и долгой.
Элинор Вейл - с лицом ангела и душой, пропитанной ядом. Именно она придумала сравнивать улыбку Лии с лошадиной. Именно она шептала за ее спиной, что мать Лии спит с директором школы, чтобы дочь не выгнали.
Дэмиен Грейс - высокий, с хищной ухмылкой. Он бросал ее тетради в унитаз, рисовал на ее столе похабные картинки, однажды приклеил жвачку к ее волосам. Его отец был главой местной администрации, и это делало Дэмиена безнаказанным.
Люсианна Дротт - красивая, как фарфоровая кукла, и жестокая, как суровая зима в Антарктиде. Она собирала сплетни и разбрасывала их, как семена, зная, что они прорастут ядовитыми цветами.
Сирил Морн - тот, кто первым назвал ее "дочерью алкаша". Тот, кто сказал, что ее отец не ушел, а сбежал, потому что не мог больше смотреть на свое уродливое отражение в ее лице.