Глава 5
Завернувшись в простыню, я подошёл к окну и опёрся о подоконник, вдохнув полной грудью свежий влажный воздух. Видимо, совсем недавно прошёл дождь — свет фонарей отражался в лужах, ветер отряхивал с крон деревьев ворохи капель. Прямо у окна росли кусты, усыпанные мелкими белыми цветами, пахнущими остро, дурманно. Протяни руку — дотянешься.
Но дотянуться не удалось, проём окна оказался затянут силовым полем. Воздух проходил свободно, а вот руку мягко отводило назад. И почему мне казалось, что могло быть иначе? Скорее всего, я все ещё на Ирдале, в Лиге, и значит, я — пленник. А кто даст пленнику сбежать? И то, что я предоставлен себе самому — наверняка тоже иллюзия.
Я вернулся к кровати, понимая, что с этим надо бы что-то делать, как-то выбираться с этой клятой планеты. Но — не хотелось. Горькое послевкусие сна ещё било в виски набатом. «Я — убийца...»
Впору было скрючиться в позе эмбриона и завыть. Если бы я не подозревал, что за мной наблюдают, я бы так и сделал. Но я на чужой территории, и неизвестно, какой ещё сюрприз мне приготовила судьба. Нет, нельзя показывать врагам свою слабость.
«Цель — Ирдал». Вздохнув, я стиснул зубы. Где сейчас та маленькая женщина, которая отдала мне приказ? Жива ли? Показалось или нет, будто медик сказал мне, что жива? Узнать бы наверняка... Знать, что она выжила — и, быть может, стало бы чуточку легче.
Я вновь оглядел комнату, в которой находился. Обстановка — проще не бывает. Кровать — поперёк комнаты изголовьем к стене, окно, манящее фальшивой свободой — справа, дверь — слева. Её створки плотно сомкнуты, вставки из молочно-мутного стекла слегка светятся. Ручки нет.
В изголовье — тумбочка с кувшином и низкий столик на колёсиках, с медицинскими приборами, сейчас отключёнными, видимо, за ненадобностью. За ним, чуть в стороне, в тени — стул, а на стуле... Вскочив, я подошёл, протянул руку — пощупать, убедиться, что не померещилось. Да, на стуле лежала одежда: комплект нижнего белья, ещё — свободные брюки и туника; конечно, это не привычная черно-серая форма, но лучше, чем ничего.
Только одевшись, я понял, насколько меня стесняла нагота. Одежда была непривычной, светлой и слишком свободной, но само чувство, что мне не придётся разгуливать нагишом, немного ободрило.
Одетый, но всё ещё босой, я бесшумно проскользнул к двери и внимательно осмотрел её. На белом пластике — ни ручек, ни заметного стыка, и со стеной она словно бы образует единое целое. Но те женщина и мужчина — не во сне же они мне приснились, и не через окно ушли!