Глава 3. <Доверие>

Глава 3. <Доверие>

С момента появления Хлои в жизни Миреса прошла неделя. Семь дней, которые ощущались как чистый воздух среди удушья. Впервые за многие месяцы у него появилось нечто, что реально его радовало. Насмешки Элиана никуда не делись, но теперь на них стало все равно. Хлоя, игнорировала оскорбления с таким ледяным спокойствием, что это выводило Элиана из себя.

Именно это, как понял Мирес, и привлекло к ней внимание золотого мальчика. Элиан, привыкший к страху, столкнулся с ситуацией, которая не укладывалась в его голове: равнодушие. И теперь он, как умел, пытался этот феномен купить. Он бросал в ее сторону комплименты, «случайно» оказывался рядом, предлагал помощь с заданиями — все с той же масляной улыбкой. Хлоя вежливо отнекивалась, а потом поворачивалась к Миресу и закатывала глаза так, что у него на мгновение забывались все тревоги.

Сегодняшний день был особенным. Не из-за оценок или репутации. А потому что после занятий они с Хлоей должны были пойти на прогулку. Не «случайно пересечься по дороге», а именно договориться и пойти. Целенаправленно. Для Миреса это было реальное событие.

— Только, чур, никуда не прятаться и не смотреть под ноги, — сказала Хлоя на перемене, собирая вещи в рюкзак. — И да, я хочу тебя кое с кем познакомить. С одним моим другом.

У Миреса похолодело внутри. Друг Хлои. Наверняка с репутацией под девяносто, из какого-нибудь элитного сектора. Он мысленно уже готовился к снисходительным взглядам и неловкому молчанию.

— Друг? — переспросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
—Ага. Не бойся, он не кусается. Хотя... смотря по настроению, — она загадочно улыбнулась.— Встречаемся у главных ворот.

Она подмигнула ему и вышла из класса, оставив его одного.

Он вышел в коридор и увидел, как Элиан, прислонившись к стене, что-то настойчиво говорит Хлое. Та слушала его с вежливым, но абсолютно непроницаемым лицом, а потом, кивнув, развернулась и пошла прочь, оставив его одного с разочарованно сжатыми губами.

Мирес глубоко вздохнул. Прогулка с Хлоей и встреча с ее загадочным другом. Что бы это ни было, ясно было одно — сегодняшний день точно не будет обычным.
Мирес, едва успев ухмыльнуться, почувствовал, как его с силой дергают за шиворот и с размаху прижимают к холодной стене. Дыхание перехватило.

Перед ним стоял Элиан. Его обычно слащаво-спокойное лицо было искажено злобой. Глаза, такие же холодные, как плитка у спины Миреса, сверлили его насквозь.

— Твоих рук дело? — выдохнул Элиан, придвигаясь так близко, что Мирес почувствовал его запах — дорогой парфюм с примесью адреналина.

Сердце Миреса колотилось так бешено, что аж дышать стало сложно. Он попытался вырваться, но хват был стальным.

— Я не знаю, о чем ты, — прошипел он, с трудом выдавливая из себя слова.

— Не ври! — Элиан тряхнул его, и голова Миреса с глухим стуком ударилась о стену. В глазах помутнело. — Я знаю, что это ты. Знаю. Небось наговорил ей про меня, а? Таки.
Он с силой тыкал пальцем ему в грудь, акцентируя каждое слово.

В этот момент Мирес увидел за спиной Элиана его приспешников. Они не подходили, стояли за ним, создавая живую стену. Но на их лицах он увидел не злорадство, а нечто другое — настороженность. Даже страх. Они боялись не его, а самого Элиана, чья ярость вышла из-под контроля.

И это странным образом придало Миресу каплю смелости. Смелости отчаяния.

— А что ей рассказывать? — хрипло выговорил он, глядя Элиану прямо в глаза. — Что ты идеал с репутацией «сотка»? Так она и сама это видит. Или то, что ты сейчас делаешь? Думаешь, это добавит тебе очков в ее глазах?

Он не знал, откуда взялись эти слова. Возможно, сработал инстинкт самосохранения — ударить по больному.

Элиан замер. Его злость не утихла, но в глазах промелькнуло замешательство, будто он только сейчас осознал публичность своей вспышки. Его пальцы чуть ослабили хватку на кофте Миреса.

— Заткнись, — прошипел он уже тише, но с двойной порцией ненависти. — Ты — никто. Пыль. И скоро все это увидят. Твоя новенькая подружка тоже.

Он с силой оттолкнул Миреса от стены, с таким видом, будто отряхивается от чего-то грязного.

— Это не конец, Таки, — бросил он через плечо, уже отходя к своей стае. — Это только начало.

Мирес, тяжело дыша, прислонился к стене, пытаясь прекратить дрожь в коленях. Он потер затылок. Но хуже физической боли было другое — угрозы Элиана. Это была не пустая угроза. Это было обещание. И он знал, что система, чьим любимчиком был Элиан, всегда будет на стороне лучшего.

Весь оставшийся день Мирес провел в трансе. Угрозы Элиана звенели в ушах смешиваясь с унижением от беспомощности. Он механически отвечал на вопросы, делал вид, что слушает объяснения учителей, но сам был где-то далеко, будто в облаках.

— Мирес, все нормально? — тихо спросила Хлоя на последней перемене, положив руку ему на плечо.

Он вздрогнул, как от удара током.
—Что? Да, конечно, — он заставил себя улыбнуться — Все превосходно. Просто устал.

Хлоя смотрела на него с нескрываемым сомнением, но спорить не стала.

После уроков они договорились встретиться у старого фонтана на площади. Мирес слегка опаздывал — заскочил домой, и, к своему облегчению, застал квартиру пустой. Он наскоро переоделся, и всю дорогу до площади его сердце тревожно колотилось.

Вот и фонтан. И Хлоя. А рядом с ней... парень.

Мирес замедлил шаг, вглядываясь в незнакомца. Тот был выше его сантиметров на пять, с аккуратно уложенными русыми волосами и прелестной осанкой. И глаза... холодные и зеленые.

«Он так похож на Элиана», — пронеслось в голове у Миреса. Сердце, сжимаясь, упало куда-то в пятки.

— Извини, что задержался, — проговорил он, подходя и стараясь не смотреть на незнакомца.

— Ничего страшного, — Хлоя улыбнулась, но в ее улыбке была легкая напряженность. — Знакомься, это Эмиль. Мы с ним... дружим с детства.

Глаза Миреса метнулись вверх, к показателю репутации над головой парня. Цифры горели уверенным, почти ослепительным жёлтым светом: 95.
— Я... Мирес, — выдавил он из себя, чувствуя, как немеют губы. Он легонько, почти безжизненно улыбнулся и протянул руку.

Эмиль пожал ее.
—Приятно познакомиться, — его голос был ровным и вежливым. В его зеленых глазах не было ни любопытства, ни неприязни.

Мирес медленно убрал руку, ощущая под бинтом на запястье ту самую метку, которую ему вживили три года назад. Рядом с сияющей «95» его собственная цифра казалась ему особенно жалкой и тусклой.

Прогулка, начавшаяся с неловкого молчания, к своему финалу преобразилась. Эмиль оказался не просто хорошим собеседником, а внимательным слушателем. Он не перебивал и не выказывал свое мнение во время рассказа. Они говорили о старых книгах, которые Эмиль коллекционировал, о теориях Вселенной, которые Хлоя находила в запрещенных архивах.

— Мирес, а что с твоей... репутацией? — спросил Эмиль, без злого умысла, с любопытством. — У тебя что-то случилось? Видно, что ты не из нижних секторов. Но цифра... она не соответствует тебе. Обычно такое неспроста.

Мирес почувствовал, как Хлоя напряглась рядом. Он посмотрел на нее, потом на Эмиля. В глазах девушки — поддержка. В глазах парня — не осуждение, а жажда узнать правду.

«Довериться... или испугаться?»

— Вообще... обычно такое не спрашивают, — тихо начал Мирес, опуская взгляд на свои руки. — Но все же. Думаю, я могу вам довериться.

Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Как мне рассказывали, наша семья была примером для подражания. Но меня всегда смущал один факт: наша репутация была стабильно высокой, но не максимальной. Недостаточно высокой для такого, знаешь ли, авторитета.

Он замолчал, подбирая слова.

— Потом мне рассказали правду. Еще до моего рождения... мой отец обанкротился в своем первом крупном бизнесе. Не провалился, а именно обанкротился, с долгами. Система расценила это как «грубый просчет, подтвергающий опасности экономическую стабильность». С нас тогда сняли восемь очков репутации. Сразу. — Он с силой сжал кулаки. — Но мы выстояли. Держались. Казалось, самое страшное позади.

Казалось.

— А потом... началась настоящее пекло. Наши новые проекты стали один за другим получать отказы — виной была репутация. Она поползла вниз еще стремительнее. А затем...

Голос Миреса дрогнул. Это было самое тяжелое. Самое постыдное.

— Родители... сильно поссорились. Из-за денег, из-за страха.. И отец... он впервые поднял на мать руку. Система зафиксировала «акт бытового насилия». Соседи, наверное, вызвали охрану. Нас лишили еще двух очков.

Он выдохнул и, наконец, поднял взгляд на своих слушателей.
— Вот и все.

Он умолк, давая своим словам повиснуть в воздухе. Теперь все зависело от того, как его примут эти двое.

— Ты должен знать, что не заслуживаешь этого, Мирес, — тихо сказал Эмиль, глядя куда-то в сторону. Его голос, обычно такой уверенный, теперь звучал приглушённо, с долей смущения.

Хлоя кивнула, её взгляд был тёплым. Она положила руку ему на плечо.
—Эмиль прав. Система...она просто считает цифры, — она говорила спокойно, но в её словах чувствовалась скрытая горечь. — Я видела, как ты рассуждал на уроках, как анализируешь информацию.. ты и вправду умен. То, что происходит с твоей семьёй... это не твоя вина.

Эмиль наконец перевёл взгляд на Миреса.
—Восемь очков за одну ошибку... — он покачал головой. — Это не справедливо. Это уничтожение. Система не должна калечить людей за прошлое. Она должна давать шанс исправиться.

Мирес слушал их, потихоньку начиная улыбаться. Эти двое — один с репутацией в 95, другая — с 90, — говорили с ним не свысока, а как с равным.

— Спасибо, — прошептал он, — Просто... спасибо, что выслушали.

Хлоя мягко улыбнулась в ответ.
—Всегда, Мирес. Мы всегда выслушаем.