Часть 3
Прошёл год.
За год я привыкла жить с Тимуром, мне не было страшно, ведь когда мы гуляли, я знала, что он нас защитит.
Тимур старался не ссориться со мной и научился готовить, чтобы радовать меня. Я же уже привыкла и не обращала внимание, что он вампир и что одержим мной.
- Василёк, у нас небольшая проблемка, - зайдя в комнату, сказал Тимур.
- Какая? - немного испугалась я.
- Тебя ищут, и надо бы что-то с этим сделать.
- Ты имеешь в виду убить?
- Ну почему сразу убить? Забрать у них кровь и всё.
- Другими словами, «убить».
- А иначе они меня убьют, у меня тоже есть слабости вообще-то. Людей хренову тучу бродит по лесу, и таким макаром они найдут наш дом.
- А какие у тебя слабости?
- Так я тебе и сказал, а вдруг ты потом решишь меня убить? Я тебе не скажу, только дай мне разрешение, чтобы их убить.
- А можно как-то по-другому, не убивая?
Он вздохнул, подошёл и обнял за талию.
- Тебе их жалко что ли?
- Но они же ничего плохого не делают, они меня просто ищут, - я посмотрела на него милыми глазками, всегда же работало.
- Вась, почему они тебя только спустя год ищут? Ладно, я расскажу тебе, что произойдёт, когда они найдут наш дом... Но исход там будет плачевный... Их много, и всех дикие звери не убьют, наш дом хоть и очень глубоко в лесу, но некоторые уже подходят к дому... Ты хочешь, чтобы они меня убили? Мне-то не страшно умереть, если это нужно ради твоего спасения... Ты же меня любишь, я это чувствую. Но стоит ли они моей смерти? Они сами от тебя захотели избавиться, а тебе сейчас их жалко? Детка, опомнись, пожалуйста, если уж мне и умирать, так только в один день с тобой, - говорил Тимур.
Я уткнулась ему в грудь: - Они подожгут дом? Ты, как и все, боишься огня, но не такого, а когда намеренно хотят сжечь. Но почему именно убить тебя? Что ты плохого им сделал?
- Да, причина в том, что я убиваю иногда охотников, они думают, что я тебя убил...
Тимур пошёл их «прогонять», вскоре я почувствовала запах гари.
POV Тимур
Я потихоньку забирал людей по одному и обескровливал.
Тут я услышал крики о помощи, этот голос я узнаю из тысячи.
Я пулей рванул к дому и увидел, что он наполовину сгорел и на полу лежит Василиса. Страх огромный, но я понимал, что если я её не спасу, погибнет моя девочка на моих глазах.
Вынес её из дома, и меня окружили.
Я положил её на траву и стал приводить в чувства, вскоре она очнулась и сильно заплакала, я поднял её и стал придерживать, чтоб не упала.
- Не убивайте его, я его люблю, - говорила девушка, обнимая меня.
- Он её загипнотизировал! - кричал кто-то из толпы.
К нам подошёл какой-то мужик и замахнулся колом.
- Папа, нет! - закричала Василиса.
Мужик остановился.
- Чушь это, а не любовь! - сказал мужик.
- О ней слагают легенды, снимают фильмы, поют песни и пишут стихи... Несколько веков человечество пытается разгадать феномен любви, но безрезультатно. Наверное, потому, что любовь не нужно понимать, ее нужно чувствовать. Но множество людей не умеют любить по-настоящему, а вампир умеет, и я не позволю убить моего Тимура! - сказала Василиса. - Тимур меня всё это время защищал, кормил и дарил нежность. Но вам этого не понять!
Он разозлился и попытался нанести удар Василисе
Я оттолкнул его, от дома ничего не осталось.
- Тимур, я замёрзла, - тихо сказала Василиса.
Я поднял её на руки и пошёл, люди разошлись и смотрели нам вслед.
- Куда мы идём? - спросила девушка.
- Домой, помнишь, мы ходили в другой дом? Ты говорила, что там красиво, - ответил я.
Час заняла дорога до другого дома.
- Тут тоже холодно, - сонным голосом сказала девушка.
Я усмехнулся и пошёл за дровами, пришёл, и вскоре дома стало тепло.
Несомненно, Василиса пережила стресс и заснуть боялась.
Мы лежали на кровати в обнимку, и я старался её как маленькую девочку убаюкать. Дошло до того, что я встал, взял её на руки, и стал качать.
- Ночь кромешною стеною,
Ходят волки стаей воя
На холодную луну,
Воспевая сатану,
И в заброшенном селенье,
Средь стволов глухих деревьев,
Тускло тлеет огонек,
Мать, склонившись над младенцем,
Колыбельную поет:
Спи, сынок, баю - бай,
Засыпай, засыпай,
Я тебе, милок, спою
Колыбельную свою...
Смежились у сына очи,
А у матери нет мочи,
Тихо плачет и рыдает,
Грудь платочком прижимает,
Сквозь который кровь сочится,
Кровью должен сын кормиться,
Но ловушки на людей
Ловят только рев зверей...
Ничего не остается,
Рано ль поздно - нить порвется,
Кол осиновый она
Слишком долго берегла...
Спит сынок, как ангелок,
Занесла над ним брусок,
И рывком одним хотела
Враз пронзить вампиру тело...
Не успела, сын проснулся,
Мило маме улыбнулся,
Впился бусинками глаз
Ей в лицо, сказав без фраз,
Что дрожит ее рука,
Словно холодно слегка,
Что он голоден опять,
Хочет снова кровь сосать...
Ночь кромешною стеной,
Ходят волки, стаей воют
На холодную Луну,
Восхваляя Сатану.
Только в проклятом селенье
Средь стволов, глухих деревьев
Тускло теплится огонек -
Мать, наклонившись над младенцем
Кровь младенца жадно пьет.
Спи, сыночек, баю-бай,
Засыпай-засыпай,
я тебе, милок пою
колыбельную твою, - пел я колыбельную.
Теперь у меня появилась доченька.
- Это не смешно - недовольно произнесла она.
- А я и не смеюсь, ну я уже не знаю как сделать, чтобы ты уснула - сказал я.
- Никак, я не усну - сказала Василиса.
- Надо спатеньки ложиться.
- И чё это за колыбельная такая? - возмутилась она.
- Мама мне такую пела в детстве, а чё? Нормальная колыбельная, я могу другую спеть - сказал я.
- Спой другую.
- Спит убитая лисичка,
Спит задушенная птичка,
Обезглавленный хомяк
Посмотри-ка как обмяк!
Утонув в зловонной жиже,
Спят в аквариуме мыши,
А на высохшем полу
Рыбки кучкой спят в углу.
Спят в пробирках эмбрионы,
Спят в Египте фараоны,
А в уютном мавзолее
Ленин спит, блаженно млея.
Сторож спит с ножом в спине,
Спят пожарники в огне,
И, придавленный бревном,
Спит строитель мертвым сном.
Парашют в полет не взяв,
Спит десантник на камнях.
Ошибившись только раз,
Спят саперы в этот час.
Газ забыв закрыть, соседи
Спят вповалку на паркете.
В паутине дремлют мушки.
Спи, а то прибью подушкой! - пропел я и получил легонько пощёчину.
- Ты обалдел? - усмехнулась девушка.
Ну я хотя бы её развеселил.
- А че не так с этой колыбельной? Я её с удовольствием слушал раньше - сказал я.
- Бедные лисичка, птичка, хомяк и мышки - сказала Василиса и я положил её на кровать.
- Засыпай давай, я же рядышком, бояться нечего - говорил я, лёг рядом, но она меня вытолкала с кровати.
- Заюш, ты страх потеряла? - возмутился я, лежа на полу.
- Я нет, - ответила Василиса.
Я опять лёг рядом с ней и обнял, чтобы опять не оказаться на полу.
- Ты холодный, - засмеялась девушка.
- Это легко исправить, - с ухмылкой сказал я.
- Не наглей, пожалуйста.
- Я же любя наглею.
Моя рука стала блуждать по её телу и нырнула под футболку девушки.
- Тимур, не сегодня, - сказала Василиса.
- Я просто глажу.
- А я сейчас просто выпну тебя на пол.
- Да за что?
- За наглость.
- А, я тебя спас, между прочим!
- И я тебя тоже.
Я понял, что нет смысла с ней спорить, что мне ничего не светит, и уснул.
Проснулся раньше неё и пошёл гулять, добывать еду для Василисы.
Девушка неоднократно просила меня, чтобы я превратил её в вампиршу. Я понимаю, что если я её сделаю вампиром, то и любовь у неё пропадёт ко мне, да и вообще быть вампиром не круто.
Мой отец тоже влюбился в человека, и это была моя мама, почему была?
Ну тут всё понятно, мама прожила 90 лет, похоронена на нашем семейном кладбище.
Спустя 200 лет у папы жена, опять обычная девушка, чтобы родила ребёнка.
Но редко мы влюбляемся в человека, но тут сыграло большую роль, что я рос в семье вампир и человек. Мама всю жизнь любила моего отца и меня, хотя я даже не дампир, а полноценный вампир. Я тоже хочу ребёнка, я знаю, что мне Василиса не просто так попалась.
Вскоре я вернулся и принялся делать её завтрак.
- Доброе утро, - произнесла Василиса, когда пришла на кухню.
- Доброй ночи, солнышко, - сказал я.
- Блин, никак не могу привыкнуть, что для нас день - это ночь, а ночь - это день... Ну ты понял, - девушка запуталась немного.
Я усмехнулся и кивнул.
- Прошу к столу, мадемуазель, - сказал я, - но сначала целовашки-обнимашки и зарядка в постели.