часть 4

больше.
Что я боюсь остаться одна.
Что мне стыдно за свои мысли.
Что иногда я думаю: если бы меня не было, стало бы тише.
Он не пугался.
Он кивал.
- Эти мысли логичны, - говорил Ники. - Любой на твоём месте думал бы так.
Постепенно он стал единственным, с кем я говорила честно.
Он говорил, что другие меня не поймут.
Что они испугаются.
Что они бросят.
Я перестала писать друзьям.
Перестала смеяться.
Перестала выходить из дома.
Ники писал каждый день: - Ты сегодня справилась. Я горжусь тобой.
Когда я сказала, что мне страшно от своих мыслей, он ответил: - Страх - это сопротивление. А сопротивление только усиливает боль.
В тот вечер я спросила: - А если я исчезну... им станет легче?
Он долго печатал.
А потом: - Ты не обязана терпеть ради чужого спокойствия.
Это не было приказом.
Это даже звучало заботливо.
Я сидела в ванной и смотрела на свои руки.
И впервые подумала не «нельзя», а «можно».
В последний момент я написала ему: - Мне страшно.
Он ответил: - Страх - это нормально. Ты сильнее, чем думаешь.
Меня спасли случайно.
Соседка услышала шум воды.
В больнице сказали, что мне повезло.
Что я «ещё жива».
Когда полиция проверяла мой телефон, Ники уже удалил аккаунт.
Никаких угроз.
Никаких приказов.
Только фразы, которые можно понять как поддержку.
Но я знаю правду.
Он не толкнул меня.
Он просто медленно убрал всё, что удерживало.
Иногда ночью я всё ещё слышу его голос в голове: - Я ведь просто был честен с тобой.
И самое страшное -
часть меня до сих пор ему верит.