XXVIII

погода была слишком солнечной для ужасного состояния Петти. еще не хватало надоедливого пения птиц, слава богу, все они уже улетели. она бы тоже хотела улететь отсюда. вспархнуть и вылететь из окна, поднимаясь на огромную высоту и резко опускаясь вниз, оставляя позади себя все проблемы и переживания. правда, смерть близкого человека вряд ли можно оставить в прошлом. у бедняжки хватило сил только на то чтобы открыть дверь и сползти вниз, задыхаясь в слезах.  в голове все еще стоял тот звон, он не переставая давил на голову, будто проникал в каждую клеточку и превращался в свинец.

не сдвинувшись с места до самого утра, она прокручивала в голове абсолютно каждую деталь того вечера и момент, когда все полетело в бездну.

кажется, она шагнула туда в тот августавский день, когда мистер Хофман попросил помочь ему.

- три

на несколько секунд все стихло, а в следующий момент комната наполнилась звоном бьющегося стекла. она даже не успела моргнуть, когда Герман схватил Карла за воротник куртки, и молниеносно развернувшись назад, толкнул его в сторону окна. в этот миг разбилось не только окно.

иногда слезы переставали идти, и она просто сидела, молча рассматривая темный коридор перед собой. и каждый раз, прокручивая перед глазами тот момент, Петти прижимала к себе колени и опускала на них голову, и тишину раннего утра наполняли ее жалобные стоны. у мистера Хофмана не было выбора, да? если бы он не сделал этого, то эти люди убили бы ее. вдруг, что-то резко разбилось. она не знала, что это было, но режущий уши звук сразу же прекратился, оставив ее, практически оглушенную в темноте. совсем одну. оглядываясь по сторонам, она видела лишь грустные лица, мрачные, тоскливые и не живые, они все знали, что разбилось. а она даже не подозревала, что это было ее собственное сердце.

у него не было выбора. не было выбора. не было выбора. не было. его не было. лучше бы он спас Карла и дал ей умереть, лучше бы все сложилось так, во всем виновата только она и никто другой. зачем она вообще туда пришла. все из-за нее. в его смерти виновата только она. скорее всего, Германа так же сильно съедает совесть, как и ее. она должна помочь ему выбраться из пучины, которая медленно затягивала их обоих.

***