Изола на улице

Когда ноябрь уступил место декабрю, Изола нашла в замерзшем саду первого задушенного воробья. Его голова была свернута клювом к спине, словно у бесноватого. Поначалу Изола винила своего кота Морриса, который иногда – с самыми благими намерениями – оставлял для нее отвратительные подарки вроде мертвых мышей и лягушек. Но потом она заметила на горлышке птахи отметку в виде полумесяца. Крохотный лунный шрам, словно тот, кто задушил птицу, носил браслет с брелоками.

Изола положила маленький трупик в выстеленную салфетками обувную коробку и закопала под сливой, а Моррис между тем что-то вынюхивал вокруг неглубокой могилы.

В ту ночь Алехандро и Руслана оба пришли держать караул у окна, и втроем они слушали странные песни призрачной девочки, неразборчивые, но гораздо более громкие, чем в прошлый раз. Они по-прежнему не знали, чего она хочет. Сочувствия? Мести? Или просто слушателей, которым придется по душе ее срывающийся полузадушенный голос?

* * *

Но на следующую ночь в доме номер тридцать шесть зазвучали совсем другие полночные мелодии.

  Перебор струн наводил на мысли о затхлых блюзовых барах и о мозолях на кончиках пальцев. Изола услышала первые ноты, когда уже готовилась ко сну, и еле успела сдержать радостный визг. Она кинулась к окну, выбралась на крышу и дождалась, пока шестой принц допоет свою песню до конца.