Глава 9.

После Сони-потеряшки меня больше всего раздражал Паша. Не то, чтобы он приставал ко мне, задирал, обзывал или угрожал. Нет. Но на его фоне я выглядел еще больше неудачником, чем являлся на самом деле. Наедине можно было с ним общаться, но при посторонних, я старался уходить, чтобы не  слушать про его очередные достижения и чтобы ему,не дай бог, не пришла в голову мысль сравнивать меня и себя.
Так что нашему совместному походу я не был рад. Лучше бы с Оксаной пошел. И если что, я бы смог ее защитить и кто знает, отдать свою жизнь ради ее благополучия.
Надев свои полурезиновые сапоги, взяв фонарик, флягу с водой, и ножик, на всякий случай, мы отправились в путь предварительно всех предупредив. Постоянно оглядываясь, мы не наткнулись на Э.К. Успокоились лишь, когда деревья скрыли наши спины.
Паша шел в оранжевой ветровке, и темных непромокаемых штанах, которые он заправил в высокие боты. Он улыбался окружающему миру, и в который раз я думал, что перед ним не устоит ни одна женщина. Это была Оксана в мужском обличии. Моделью он мог бы стать без проблем, его бы взяли в любом модельном агентстве с потрохами.
- Что Темка, об Оксане думаешь?
- Да нет.
- Брось, вижу что думаешь. Но у нее не я, не ты не были бы последними.
- К чему это?
- Ну так... признание твое в любви и все такое... Она даже на меня не запала, а ты... уж точно в конце ее списка разбившихся сердец об ее утес неприступности.
- Давай, я сам со своим сердцем разберусь.
- Ну как знаешь.
Он был умен, хитер, обольстителен, когда ему хочется. В этом я не раз убеждался. Но они любили с Оксаной только одного человека- себя. И это их главная ошибка в жизни. До Оксаны я достучусь, я уверен, а кто достучиться до него... пока неизвестно.
Мы хлюпали по лужам, брызги летели в разные стороны. Атмосфера была абсолютно другая если сравнивать с предыдущим разом. И дело здесь не только в тучах не дававшим пробиться солнечному свету. Напряженность сковывала всех нас, хоть Паша и не старался ее замечать. Всем было немного страшно. И нам в особенности. Бродить по лесу после минувших событий очень неразумно, казалось что сейчас из-за дерева выскочит Эльдар Камильевич. Что ему тогда сказать? Как оправдаться? Сказать, что мы по ягоды да по грибы отправились?
- Слушай, Паш, а что ты сам конкретно думаешь обо всем этом? Здесь нет девушек, чтобы перед ними выпендриваться. Хочу услышать чисто твое мнение.
- Ты правда хочешь его услышать?
- Да.
Давай Паша удиви меня! Он со серьезным видом начал рассуждать:
- Короче так. Наш препод приезжает сюда каждый год. Он знает Стаса уже давно. По лесу он ходит уже давно. И не знать про пеньки- он просто не мог! Либо они вместе этим занимались, либо препод точно знал про рубку и просто покрывал лесничего. Другого не дано. А может быть, они вдвоем покрывали реальных браконьеров.
- Смелое и достаточно неплохое предположение.
- Теперь ты мне расскажи, куда ты пропал вчера вечером и что делал все это время, пока я тебя не нашел.
- Я уже говорил. Гулял.
- Неужели, ты не слышал Соню, которая могла быть рядом. Может быть ты слышал крики?
- Лес большой, и не факт что она ходила в ту же сторону, что и я. Может она просто сидит где-нибудь в лагере и прячется.
- Зачем?
- А я зачем должен знать, куда она пропала?
Мы пошли молча. На земле попадались кабаньи следы и валявшиеся желуди. Видимо, рыли клыками землю. Этого еще здесь не хватало. Э.К упоминал и о волках в этих местах. Главное быть настороже.
- Помнишь ты за столом сказал что со Стасом болтал о личном? Ты все рассказал? Может что-нибудь упустил?- спросил я.
- Нет, все что помню рассказал... Хотя нет, наврал.
- О чем же?
- Стас не про Соню говорил, а про Оксану.
- Зачем ты солгал?
- К Оксане и так уже очередь образовалась и я не хотел, чтобы она еще про одного воздыхателя знала. Пусть думают, что ему Соня нравилась. Ее подружкам приятно, да и Ксюше будет спокойнее, не знать, что человек, которому она нравилась пропал.
- Но все теперь думают что он ее увел.
- Пускай думают, раз такие остолопы. Она с незнакомцем никогда не пошла бы ночью в лес.
- Надо будет все рассказать.
- Не надо. Как-будто это что-то изменит.
Перед нами открылась самая болотистая часть леса, которая к тому же теперь разлилась, и стала еще больше. Аккуратно переступая, я шел следом за Пашей и скакал по кочкам. По камням передвигались ужи, и не обращали на нас никакого внимания. Приходилось скидывать их носком сапога в лужи. Опасаясь чего-то я то и дело оглядывался назад. Хотя чего я опасался?
- Артем, ты уж наверное забыл, что мы со школы дружим?
- Ага, как же, забудешь такое, когда у тебя списывают постоянно.
- Ты чего обиделся на это? Да я тебе помогал не меньше твоего. На физкультуре помогал. Учил через козла прыгать.
- Это правда.
- И когда все приставали к Андрею, ты думаешь почему не придирались к тебе? Ты был таким же занудой.
- Потому что я мог постоять за себя.
- Ты мог? Это я поговорил с Никитой. И ты, даже когда я болел, был в безопасности.
- Спасибо тебе огромное! Из-за твоего заступничества никто кроме тебя не подсаживался ко мне.
- Разве я в этом виноват?
- Смотри мы почти дошли.
Передвигаясь быстрым шагом, дорога заняла у нас около сорока минут. Свернув с тропинки, как и в прошлый раз, спустившись и зайдя в густые деревья, мы снова очутились на безлесой поляне.
После дождя пни намокли и раздулись. Разделившись, мы решили обойти с двух сторон поляну, и встретиться на другой ее стороне.
Эта поляна навевала  грусть и представляла собой угнетающее зрелище. Представить, что посреди этого заповедного леса, где живут волки, кабаны, и даже медведи, иногда посещающие эти места, есть вот эта голая "плешь" было совсем уж нереально. Горячая ненависть поднялась бы во всяком наблюдающим подобное зрелище. Эх, люди! Что оставите вы после себя? Вы, словно вирус поразивший девственную и чистую операционную систему. Размножаясь и захватывая все больше вокруг себя, за собой оставляете лишь смерть и пустоту. И в будущем, когда человечество заселит другую планету, а я уверен, что так и будет, мы поработим и изуродуем наш будущий дом.
Ища хоть какие-то следы в сумраке, мне казалось, что вот-вот выскочит Стас и пошлет нас куда подальше или сделает кое-что похуже. Но нет, тишина, в этой пустыне была мертвой. Не птиц, не стрекотание кузнечиков не прерывали ее. Трава вся пожухла, постепенно обнажая голую землю, по которой шагая, я старался не обмочить ноги.
Хоп! Резко меня схватили за руку. Ничего не понимая, я готов был ударить своего неожиданного противника, хотя никогда и не дрался ни с кем по-настоящему.
- Артем, успокойся, чего дергаешься.
Немного отдышавшись, я увидел Пашу.
- Тебе ниндзей подрабатывать случайно не приходилось, слишком тихо уж ты передвигаешься. Что-нибудь нашел?
- Из-за этого я к тебе и подошел. Кричать и звать тебя во все горло мне кажется опасно. Иди за мной.
Без шороха и звука он пошел вглубь поляны. Как ему это удается? Пытаясь идти также, я чуть не свалилился в грязь. Он ускорился  и почти бегом мы минут за пятнадцать обошли всю вырубку и остановились, там где еще росли осины, клены и дубы. Указав мне в небольшую рощицу молодых березок, я увидел в ней... ничего не увидел. Хотя, нет большая куча из веток. Видимо, появилась после недавнего урагана.
- Ну и что здесь такого?
- Ты же в очках, приглядись повнимательнее.
И, действительно, сощурившись я заметил, что под ветками лежит что-то крупное и желтое. Путь нам преграждала большая лужа и чтобы обойти ее, нам пришлось углубиться в лес. Пройдя полукруг, мы очутились с другой стороны и нашему взору предстала строительная техника. Огромный желтый экскаватор, самосвал были прикрыты свежими еловыми ветками на манер маскировки танков при необходимости сокрытия своих позиций.
- Ого,- сказал я,- прям военная маскировка.
- Со стороны дороги, эту технику точно не разглядеть, даже если подойти вплотную,- Паша почесал макушку, - тот, кто это здесь оставил, очень сильно постарался.
- Мне кажется, что этой техникой давно не пользовались.
- Почему?
- Смотри, маскировочные ветки, так я их назвал, сильно отсырели, да и сама техника тоже, еще вся мокрая. Если бы ей пользовались, скажем вчера, то веток, я думаю, понакидали сверху свежих.
- Деревья вокруг, еще не обсохли, так что твоя гипотеза не выдерживает критики.- и Паша указал рукой на близлежащую елочку, - Видишь ветки срублены?
Но я разглядеть этого, как ни старался не смог.
- Все равно,- не сдавался я- посмотри какая грязь кругом, следы от колес, наверняка бы остались, а так, тут только наши отпечатки сапог.
Нда... Если сюда вернется браконьер, он сразу поймет, что здесь побывали кто-то кроме него.
- Да. Ты прав. И следов чужих тоже нет, так что Стаса, а тем более Сони в эти два дня здесь не было.
- Будем возвращаться с пустыми руками?
- Нет, конечно. Сейчас сфоткаю.
Паша достал смартфон и сфотографировал все наши находки.
- Меня только не задень. И я отошел подальше.
-Не боись. Сейчас панораму зафигачу и пойдем в лагерь.
Зафигачит он, ага. Хоть я был тепло одет, становилось прохладно. Неужто, озноб? Заболеть еще только не хватало.
- Паш, что-то холодно стало.
- Да, нет.
- Я замерз весь.
- Дай-ка руку.- он обхватил ее, и немного пощупал,- Да ты весь горишь!
Видимо прогулка под дождичком не прошла даром.
- Все, давай пошли обратно быстрей, пока нас никто не застукал.- Паша пошел впереди, а я вслед за ним.
Силы постепенно покидали мое тело. Дорога всегда давалась мне легко, а теперь я еле-еле поспевал за своим провождающим. Смотрел в землю, чтобы не попасть в болото.
Мы поднялись к тропинке. Дорога стала получше, но теперь Паше пришлось меня поддерживать за локоть. По другому я уже идти не мог.
Шли мы кажется вечность. Дорога обратно совсем не запомнилась, все было как в тумане. Помню только, как тяжело было взбираться на лестницу. Помню свою кровать, которая показалась мне тогда самой мягкой и желанной кроватью в мире. Я сразу отрубился.