Приступ...
Ликорис резко открыла глаза.
За окном всё было по-прежнему.
Песчаное небо Ада медленно переливалось золотисто-жёлтыми оттенками. Тяжёлый туман лениво стелился между чёрными деревьями, полностью скрывая лес, окружавший её башню. Лишь верхушки искривлённых стволов иногда показывались из молочной дымки, словно пытались выбраться наружу. Лес всегда казался неподвижным. Словно время давно перестало существовать между этими чёрными деревьями.
Такое же утро. Такое же небо.
Такой же лес.
Как сотни предыдущих.
Но что-то было не так.
Что-то было неправильно.
Она резко села.
Сердце ударило так сильно, что на секунду потемнело в глазах.
Сердце дрогнуло один раз.
Потом ещё.
Ещё.
Слишком быстро.
Слишком громко.
Словно пыталось вырваться из груди. Будто оно пыталось выломать собственную клетку.
Руки онемели, пальцы покалывало тысячами крошечных игл, будто они уже не принадлежали ей. Мир начал отдаляться: стены комнаты слегка искривились, лампа расплылась в золотистое пятно, а собственное тело стало чужим, лёгким и одновременно тяжёлым, как будто она наблюдала за ним со стороны, сквозь мутное стекло.
«Я умираю», — вспыхнуло в голове ясно и безжалостно.
Сердце колотилось так яростно, что казалось, вот-вот проломит рёбра. Каждая его судорога отдавалась болью в груди, острой, режущей, настоящей.
В голове кружился вихрь.
"Я схожу с ума прямо сейчас. Опять..."
Страх был огромным, первобытным, он заполнял каждую клетку, вытесняя всё остальное. Время растянулось. Секунды превратились в вечность, в которой не было ничего, кроме этого ужаса. Дереализация накрыла волной: мир стал декорацией, а она — актёром, внезапно забывшим роль.
Дыхание превратилось в короткие, отчаянные всхлипы. Она пыталась вдохнуть глубже — и получала ещё больше головокружения, ещё больше покалывания в кончиках пальцев, ещё больше паники.
«Не могу дышать. Не могу. Помогите...»
Ликорис нахмурилась.
Ликорис: Нет...
Тихо.
Почти беззвучно.
Только не снова.
Она не понимала почему.
Ничего не произошло.
Никто не умер.
Никто не кричал.
Никто не стучал в дверь.
Всё было спокойно.
Она осмотрелась.
Комната.
Кровать.
Шторы.
Стол.
Зеркало.
Именно поэтому становилось ещё страшнее.
Когда тревога приходила без причины, бороться с ней было невозможно.
Тревога без причины была хуже любой настоящей опасности.
От опасности можно убежать.
С ней можно сражаться.
Её можно победить.
Но как победить то, чего не существует?
Она уже была внутри.
Пальцы похолодели.
Воздуха вдруг стало слишком мало.
Каждый вдох словно застревал где-то в горле, не желая опускаться глубже.
Сначала сердце.
Потом дрожь в руках.
Потом дыхание.
Каждый вдох становился слишком маленьким.
Воздуха хватало.
Но мозг упорно убеждал, что нет.
К горлу подкатила тошнота.
Ликорис медленно подтянула колени к груди.