20.Желаю, гадаю и «что, если»
ПОСЛЕ ШКОЛЫ Кэм везет меня в ИМКА и за всю дорогу не произносит ни слова. В ту секунду, как машина останавливается, хватаю рюкзак.
– Обратный бойкот, Кэм? Впечатлена. – Похоже, я его задела. Тянусь к ручке двери. – Спасибо, что подвез.
– Подожди. – Он достает из бардачка энергетический батончик и передает мне. – Ты не обедала.
– Не особо люблю столовые.
Кэм стучит по рулю.
– Вот почему пряталась в библиотеке?
– Я не пряталась.
Снова откидываюсь на спинку сиденья.
Близнецы заметили, что я не появилась на обеде, и заставили Грейс проверить туалеты – вдруг я упала, как старушка из рекламы тревожной кнопки.
– Со мной они ведут себя так же, – сказала она. – Особенно Кэмерон.
Когда я вышла из библиотеки вместе с Грейс, близнецы стояли в коридоре и чуть не споткнулись друг об друга, пытаясь показать, что вовсе и не ждали меня.
Кэм не общался со мной весь день – все изменилось минуту назад.
– Тебе разве не надо на тренировку? – спрашиваю я.
Подвозя меня на физиотерапию, одному из близнецов приходится пропускать как минимум пятнадцать минут футбольной тренировки – такое исключение тренер не готов предоставить им на постоянной основе.
Кэм проверяет время.
– Да. Мне пора. Тренер уже злится. Мы заберем тебя, как только закончится тренировка.
– Хорошо. – Встаю на подножку и опускаюсь на землю.
– Ты забыла это.
Кэм перегибается через пассажирское сиденье и держит в руке энергетический батончик. Я беру его и засовываю в рюкзак.
Внутри отмечаюсь и иду искать Каттер. Сегодня в боксерском зале пусто. Лазарус сидит за столом возле ринга и играет в шахматы. Он внимательно рассматривает доску, повернувшись спиной ко мне.
– Каттер разговаривает по телефону, – произносит Лазарус, не оборачиваясь. – Будет через минуту.
– Спасибо. – Подхожу ближе и смотрю, как Лазарус сбивает ладью. – Сложно играть одному?
Он потирает седую щетину на подбородке.
– Когда как. Мне нравится изучать доску с обеих сторон стола. Это напоминает мне о прежних днях, когда я боксировал. До интернета и модных кофейных напитков, названия которых невозможно произнести.
Темно-коричневая кожа Лазаруса настолько гладкая, что сложно угадать его возраст. Выдают лишь глаза. Он похож на человека, повидавшего жизнь.
– Бокс и шахматы. – Он подмигивает. – Два из трех любимых предпочтений. Оба требуют стратегического мышления. Надо спланировать следующий шаг и одновременно понять, что предпримет твой противник. Но намного сложнее, когда кто-то идет на тебя с хуком справа.