22.Вещи, которые не можем забыть
– ВНИМАНИЕ, – говорит мисс Айвз, на следующий день встав перед классом. – Сейчас познакомимся со следующей книгой, которую будем читать.
Она раздает книги.
Оуэн сидит напротив меня, и она передает ему два экземпляра.
Пожалуйста, пусть это будет книга, которую я уже читала.
Оуэн отдает мне мой экземпляр, и как только вижу обложку, все надежды на счастье тут же испаряются.
На обложке ряды силуэтов, каждый несет большой тюк.
Внутри меня все скручивается, пока я читаю название, надеясь, что ошиблась насчет тематики – и одновременно понимая, что не ошиблась.
«Вещи, которые они несли с собой».
Они. Солдаты на обложке.
Дрожащей рукой переворачиваю книгу и просматриваю описание на задней обложке.
Прорывная.
Война.
Память.
Пулеметы.
Вьетнам.
В горле поднимается желчь, и на меня обрушивается шторм картинок из моих ночных кошмаров.
Папа тонет в воде – тяжелый рюкзак тянет его вниз. Вода проглатывает его, пока он борется. Его рука поднята, тянется, чтобы кто-нибудь его спас, но битва проиграна, и вода смыкается над ним, словно его никогда не существовало.
Папа висит на тросе под вертолетом, сосредоточенный и спокойный. Снова и снова раздаются выстрелы автоматов. Вертолет дергается в сторону и скрывается в клубах черного дыма. Трос качается, папа цепляется за него. Он снова тянется, но никто не может ему помочь.
Мне снились все эти сценарии и различные варианты папиной смерти во время разведочной миссии. Ночные кошмары начались в тот день, когда я узнала о его гибели, и с тех пор не прекращались.
Но один кошмар преследует меня чаще остальных, потому что больше всего напоминает то, что произошло в тот день, по крайней мере, по маминым словам. Она знает всю историю целиком – все подробности, которые я боюсь услышать. То, что она мне рассказала, уже приводит в ужас.
Папа и два его «брата» из разведки молча продвигаются по сырому каменному тоннелю под отелем в Эль-Фаллуджа. Вокруг лишь темнота и звуки их дыхания, когда они вдыхают и выдыхают. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Звук взрыва внутри тоннеля. Он поднимает голову, услышав лавину из скользящего и трескающегося камня, и мельком замечает поворот, но тут все обрушивается на них.
– Пейтон? – Голос Оуэна разрушает картинки.
Сосредотачиваюсь на его лице – взволнованные карие глаза смотрят в мои, лоб нахмурен, а рот приоткрыт. Откидываю книгу, словно она радиоактивная.
Оуэн молча наблюдает за мной. Мисс Айвз на заднем плане вещает о Пулитцеровской премии и каноне американской литературы.
– Пейтон? – снова зовет он.
Скажи что-нибудь.