27.Просто друзья

ОУЭН НЕ в порядке.

Снимаю ортез и осторожно опускаюсь на пол рядом с ним. Меня не волнует, что я поврежу колено. Оуэну больно, и я не хочу, чтобы стало еще хуже. Сажусь лицом к нему, подогнув ноги, бедро прижимается к его бедру.

– Дело в ребрах? Они сломаны?

Это объяснило бы прерывистое дыхание. Как Каттер и Лазарус могли уехать и оставить его в таком состоянии?

– Моя сумка.

Оуэн пытается показать, но, похоже, для этого требуется много усилий, и рука падает на пол.

Отползаю назад и легко тянусь к спортивной сумке, что меня пугает. От нее до Оуэна всего несколько сантиметров, а он сам не смог до нее добраться.

Расстегиваю ее.

– Что тебе нужно?

Грудь Оуэна тяжело поднимается, пока он роется в сумке. Но не находит того, что ему нужно. Тянусь через его колени, беру сумку и вываливаю содержимое. На наши колени падают раскрутившиеся бинты, на пол со стуком приземляются энергетические батончики и пузырьки с обезболивающим.

– Скажи мне, что ты ищешь, – умоляю я.

– Ингалятор.

В поисках ингалятора откидываю предметы в сторону. Вижу его! Поднимаю ингалятор и кладу Оуэну в руку. Он делает два вбрызгивания, и закрывает глаза.

– Мне позвонить 911?

Его глаза распахиваются, и он хватает меня за руку.

– Нет!

– Расслабься. – Поднимаю руки, чтобы он их видел. – Я не звоню.

Но позвоню, если ему станет хуже.

Когда Оуэн снова закрывает глаза, достаю из сумки футболку и вытираю пот с его лица. Моя рука задерживается на его подбородке, большой палец лишь в сантиметрах от его губ. Прислушиваюсь к его дыханию, пока оно не выравнивается, наши лица так близко друг к другу, что почти прикасаются.

– Я в порядке, – произносит он, словно чувствуя, что я за ним наблюдаю.

Дыхание Оуэна становится нормальным, и он снова говорит, как прежде. Но не зная, что именно с ним не так – и зачем ему ингалятор, – понятия не имею, беспокоиться ли о чем-то еще, например, о пульсе или давлении.

– Нет, не в порядке. – Слезы пощипывают глаза. – Я думаю, нам надо поехать в больницу и проверить тебя.

Щеки Оуэна так и не приобрели цвет, а его выразительные глаза, всегда выдающие его чувства, выглядят потухшими и мутными.

Спина Оуэна напрягается, и он встряхивает головой.

– Никаких больниц. Лекарство начинает действовать. Через пару минут все будет хорошо.

– Почему я тебе не верю?

Его взгляд устремляется к небольшому расстоянию между его грудью и моей. Из-за того, как я склоняюсь над ним, создается впечатление, что я хочу запрыгнуть к нему на колени.

Я отстраняюсь, вдруг засмущавшись.