Глава 2
Мы с Максом называли Михаила Юрьевича «политиком». Конечно, мы, как студенты факультета международных отношений, знали, что политолог имеет мало чего общего с политиком. Тем не менее, это нас не останавливало. К тому же, сам Михаил Юрьевич постоянно давал повод нашей фантазии: на нем всегда был идеально выглаженный темно-синий костюм, который он носил с гордостью и каким-то даже самодовольством.
И все же он был классным дядькой. Мы много времени проводили у него в кабинете, разговаривали на самые разные темы и ели вкусные печеньки, которые Политик покупал специально для студентов. В прошлом году он даже разрешил нашей группе поиграть в «Мафию» на одном из своих семинаров. В общем, Михаил Юрьевич прослыл среди студентов идеальным преподавателем, а мы с Максом в какой-то степени воспринимали его как друга.
Когда мы вошли в кабинет, наш местный Политик сидел, развалившись на стуле и перебирая какие-то документы у себя на коленях. Стул под его немалым весом выглядел такой хрупкой конструкцией, что, казалось, стоит Михаилу Юрьевичу шевельнуться, оба сразу бы рухнули на пол.
- О, а вы вовремя, - стул жалобно закряхтел, - чайник только что вскипел.
Я уселась на свое обычное место, предоставив Максу возможность продемонстрировать все нажитые умения домохозяйки. Пока мой одногруппник возился с кипятком и выбирал, какой чайный пакетик подходит к его настроению больше всего, я спросила:
- Михаил Юрьевич, какое у нас на сегодня задание? – мне нужно было поскорее скинуть с себя этот груз, ведь мы с мамой и Андреем сегодня собирались в кино.
- Задание к вам, дорогие мои, очень простое, но нудное.
С этими словами он вытащил откуда-то из-под стола огромную кипу пожелтевших бумаг:
- Здесь куча данных, касающихся героев Великой Отечественной войны. Биографии, заслуги и много чего другого. Вам нужно перепечатать все, что здесь написано и составить на каждого человека отдельный документ. Позже наша кафедра выпустит сборник к Девятому мая, добавив фотографии, новые факты и так далее. Короче, с вас монотонная работа, с нас – все остальное.
Мы с Максом переглянулись, он нахмурил брови.
Девятое мая? Серьезно? Сборник, по плану Политика, должен выйти только в следующем году, а он поднял нас в 7 утра в последний день каникул?
Видимо, наши лица отражали абсолютно все эмоции, бушевавшие внутри, потому что Михаил Юрьевич тут же добавил: