Глава первая. «Больничные коридоры»

Довольно большую больницу видно издалека - тёмный силуэт на холме, словно огромная мёртвая птица с распахнутыми крыльями. Её окна - пустые глазницы, стекло давно выбито или покрыто мутной пленкой, через которую ничто живое не хочет смотреть.
Над входом висит облупленная вывеска с ещё различимыми буквами:

«Центр Неврологической Коррекции №36»

Внешний вид здания не лучше:

Фасад потрескался, покрыт бурыми потёками ржавчины и плесени. Серые стены местами просели, будто здание устало от собственного прошлого. Ветер скрипит железными ставнями, которые бьются о стены, словно пытаясь вырваться и сбежать. Территорию окружает провалившийся забор, на котором сохранились таблички:

«Посторонним вход запрещён»
«Опасное оборудование»
«Санкционированное лечение» - последнее слово перечёркнуто ножом.

Внутри пахнет пылью, сыростью и чем-то ещё - сладковатым, старым, настойчивым.
Это запах давно пропитавшихся в стены лекарств, формалина и страха.

Полы покрыты сломанной плиткой, под которой виднеются чёрные дыры. С потолка свисают провода, похожие на высохшие жилы. Каждый шаг - гулкое эхо, перекатывающееся по длинным пустым коридорам, будто кто-то невидимый отзывается в ответ.

Палаты:

Узкие кровати с металлическими прутьями. Матрасы порваны, внутри - жёлтая спрессованная вата. На стенах - царапины, иногда похожие на буквы, иногда на следы ногтей.

В некоторых палатах остались ремни фиксации, свисающие с кроватей как старые пояса пыток.

Ржавые подносы для лекарств стоят там, где их бросили 20 лет назад.

Медкарты лежат на полу, страницы пожелтевшие, но надписи странно свежие, написанные аккуратным, приятным для глаз почерком:

«Пациент 34-С: несоответствие протоколу коррекции»

«Поведенческое отклонение усиливается»

«Нуждается в повышенной стимуляции».

Если кто-то входит в комнату, лампочка на панели меняет ритм.
Чуть быстрее.
Чуть ярче.
Пульс, будто у живого существа, которое почувствовало присутствие. Иногда слышится щелчок высокой катушки трансформатора - короткий, сухой, как электрический вздох.

Старожилы района рассказывали, что в туманные вечера окна подвального этажа вспыхивают голубым светом.
Коротко.
Резко.

Так, как вспыхивают лампы при разряде. Но больница не подключена к городским сетям. Двадцать лет назад её полностью обесточили и забросили.

Глубоко в подвале есть дверь, на которой до сих пор висит табличка:

«Электро-Сектор В. Только по приказу врача.»

Дверь открывается внешне легко, но внутри воздух густой, тяжёлый, как будто стоит там все двадцать лет. Посреди комнаты - электрический стул. А сама комната абсолютно прямоугольная, неправильных пропорций - чуть уже, чем нужно, чуть выше, чем привычно.
Это вызывает ощущение давления, словно стены специально сделаны так, чтобы человек чувствовал себя маленьким, лишним, слабым.

Стены покрыты серой плиткой, но много плиток отсутствует, обнажая бетон с потёками жёлто-ржавой влаги. На некоторых участках - пятна копоти. У самой двери - следы ударов: кое-где плитка пробита насквозь. На дальней стене - выгоревшая, но различимая схематическая инструкция:

«Этап 1 - фиксация. Этап 2 - стимуляция. Этап 3 - оценка».

В левом углу - старая раковина.
Кран обеими головками повернут в положение «ОТКРЫТО», но воды нет.
Только ржавчина.

Освещение в комнате неправильное: На потолке - две лампы дневного света.
Одна разбита, вторая мерцает синеватым светом, создавая эффект дрожащих теней.
Иногда лампа издаёт тихое потрескивание, будто кто-то шепчет под напряжением. В редкие моменты, когда электричество "дышит", лампа вспыхивает ярче -
и тень от стула резко вытягивается по полу...

Главный объект - Электрический Стул... Стул стоит почти в центре, слегка повернут в сторону входа, как будто ждал, когда кто-то войдёт. Он слишком хорошо сохранился для комнаты, которой двадцать лет.

Конструкция такова:

Деревянный каркас тяжёлый, массивный, будто выполнен из чёрного дуба. Подголовник - регулируемый, с металлическими пластинами-контактами. На подлокотниках закреплены ремни, пропитанные временем, но в пугающе хорошем состоянии. Подставка для ног оснащена фиксаторами, похожими на тиски. Кажется, стоит только дотронуться - и они захлопнутся. Провода проходят от основания стула тянутся толстые, многожильные проводники:
часть - в полу, часть - вдоль стены.

А под стулом если присмотреться то можно увидеть две тени:

Тёмное пятно, оставшееся ещё от прежних времён. И новое - более чёткое, угольно-синее, будто оставленное совсем недавно... или оставляемое снова и снова.

Панель управления которая находится рядом со стулом не просто работает - она оживает. Некоторые кнопки подсвечены.
Тумблеры щёлкают сами собой, будто получают команды извне. Но проводов, ведущих к внешнему источнику энергии, нет.

Кто-то давно перерезал главный кабель. Однако провод, уходящий в стену, продолжает работать, будто электричество течёт не из сети, а из самой больницы. Из её старого, тёмного «сердца», которое никто не видел.

На стене, рядом со старой панелью управления, мигает крошечная зелёная лампочка. Неоновая. Чистая. Слишком новая для места, где всё остальное трухлявое, ржавое и умершее. Лампочка моргает с почти сердечным ритмом:
пик... пауза... пик... пауза...

Никто не знает, кто включает питание.
Официально сюда никто не входил с момента закрытия. Но рубильник на стене находится в положении «ВКЛ», словно его кто-то поднял совсем недавно.

Коридор перед этой комнатой... Здесь стены особенно странные. На штукатурке - следы ожогов. Маленькие круглые отметины, как от электрических вспышек. А ещё слова, выцарапанные острыми предметами:

«Не лечит»

«Боли нет»

«Бог забыл нас»

«Она идёт»

Последняя надпись повторяется несколько раз, будто её писал один человек в разное время.

И сегодня в этой больнице наконец послышались шаги. Шаги двух слишком любопытных для своего возраста мальчишек. Они тихо и осторожно что бы не пораниться ходят по больнице, и освещают путь перед собой фонариком и постоянно о чем-то общаются между собой тихо смеясь:

Первый мальчик у которого длинные, аж до поясницы рыжие волосы и бледно голубые глаза заговорил, слабо толкнув своего друга в плечо:

- Братан, ты же слышал? Ходят легенды что в этой больнице до сих пор кто-то работает. Какая-то чудачка которую выгнали из города поскольку спутся несколько лет её работы в обычной больнице, оказалось то что она калечит пациентов и называет это 'новый вид лечения'!

Сказал он и подошёл ближе к своему другу, слабо схватив его за плечо, явно боясь темноты.

Друг мальчика немного отшатнулся назад от толчка в плечо и тихо засмеялся услышав слова своего друга. У этого мальчика короткие практически белые волосы и темно карие глаза. Он тихо присвистнул и ответил. В его голосе явно слышалась насмешка:

- Рю, ты серьезно? Она просто безумная сука. Кто делает людям хуже и потом называет это 'лечением'? Видимо у неё самой не все в порядке с головой. И правильно что её выгнали из города. Среди нормальных людей ей делать нечего.

Рыжеволосый юноша чье имя оказалось Рю кивнул и ответил:

- Ято, а я тебе о чем!? Думаю она уже давно сдохла где-то... Хотя сомневаюсь. Ребята из параллельного класса говорили то что этой психопатке было на момент когда её выгнали было 21 лет. Сейчас ей наверное лет 26 если не больше.

Ято довольно равнодушно кивнул, явно не воспринимая слова своего друга в серьез, а скорее как обычную глупую городскую легенду придуманную просто потому что так надо.

Мальчики продолжали идти и практически на каждой стене по несколько раз было написано одно и тоже:

«Она идёт»

Замечая эти надписи, Рю придумывал разные варианты событий и шутки которые Ято назвал глупыми и бессмысленными. Повернув в одном из извилистых коридоров, рот Рю немного открылся от удивления и он указал вперёд.

-Ято! Ято! Смотри!!

Рю дёрнул своего друга ближе к себе так что Ято чуть не споткнулся и посмотрел в том направлении куда указывает его друг.

«Электро-Сектор В. Только по приказу врача.»

Переглянувшись друг с другом, словно молча решая кто пойдет к двери и откроет ее... Рю ткнул себя в нос и крикнул:

-Чур не я!

-Не веди себя как ребенок, Рю.

Ято сказал это закатив глаза а потом пошел и легонько открыл дверь которая с неприятным скрипом открылась, и оба мальчика зашли в комнату. И Рю сразу же громко, радостно и слишком позитивно для места в котором они оба находятся воскликнул:

- Смотри! Да это же электрический стул! Прямо как в тех фильмах которые я видел! Вот это крутяк!!

Говоря это, он схватил своего друга за плечи и начал трясти его, ведя себя словно он маленький ребенок которого привели в магазин сладостей.

Ято раздражённо вздохнул и ответил своему другу терпеливым, спокойным тоном и при этом положил руку ему на плечо:

- Рю, не кричи так. Я понимаю твое волнение но если легенда и разные слухи правдивы, и та психопатка находится где-то тут, то нам лучше вести себя потише. Неизвестно же что она сделает с нами если найдёт нас... Никто не знает что у неё за 'тараканы' в голове.

Рю в ответ лишь довольно громко засмеялся, очевидно не воспринимая слова своего друга в серьез. И откинув свой фонарик куда-то в комнату, он подошёл и сел на электрический стул, именно в этот момент лампочка на несколько секунд засветилась ярче, но потом погасла и спустя несколько минут начала мигать как и раньше. Но Рю не обратил внимания на это и снова тихо пробормотал сквозь зубы:

- Ято! Видишь? Теперь я 'новый пациент'! Удивительно кстати то что этот стул выглядит как новенький.

Ято нервно дёрнул рукой и задел какую-то стеклянную пробирку которая упала и с громким стуком разбилась, сделал несколько шагов ближе, крепче сжимая фонарик в своей руке.

- Рю, оставь это. Ты же видишь то что некоторые провода все ещё подключены к стулу.

Рю в ответ перевал взгляд на панель управления и с небольшим удивлением сказал:

-Ято? Панель управления уже включена. Кто её включил?

Ято пожал плечами и сделал несколько осторожных шагов вперёд:

-Я не знаю. Может тут кто-то был до нас? Ну или где-то на нижних этажах включен генератор который питает датчик и он работает?

Рю лишь закатил глаза и цокнув собирался встать но фиксаторы находящиеся на подставке для ног, издали слабый, еле заметный скрип словно ждали, когда кто‑то займёт место и после сжали ноги парня болезненно сильно для таких ржавых металлических изделий, не позволяя ему двигать ими. Ято увидев это подбежал к стулу и сев на колени начал пытаться разжать хватку фиксаторов.

- Почему механизмы заработали только когда я сел!?

Рю начав помогать своему другу ответил:

- Возможно датчик движения, или что-то ещё! Кто вообще знает что изначально было в этой больнице до её закрытия!

И когда Ято собирался ответить своему другу, послышались шаги в конце коридора за дверью. Шаги тихие, ритмичные, тяжёлые. И вместе со звуком приближающихся шагов было слышно тихое и лёгкое пение. А через несколько минут в комнату под неровные мигания лампочки зашёл тот кому принадлежат эти шаги:

Девушка среднего роста с бледной, практически белой словно фарфор кожей. Её бледно розового цвета волосы довольно короткие, но густые и слегка взъерошенные. Волосы спадают по плечам и ниже, при этом они волнистые, с легкими изгибами, а не идеально прямые. На концах волосы более острые и вытянутые. Пряди тонкие и мягкие, с легкой небрежностью: Слева наверху выбивается длинная дугообразная более темно розовая прядь, загнутая в сторону. В области макушки волосы слегка приподняты, создавая эффект объёма:

Спереди много небрежных чёлочных прядей, которые частично закрывают глаза: Очень густая, длинная, неровная. Несколько прядей свисают прямо на лицо, скрывая брови и половину глаз. Чёлка ниспадает асимметрично: справа она длиннее и плотнее, чем слева. Слева и справа от лица спадают удлинённые пряди, доходящие почти до плеч. Они тонкие, слегка изогнутые. Задняя часть волос длинная, струящаяся по спине. Видно несколько неровных прядей, торчащих наружу.

Сзади на голове девушки довольно пушистые и мягкие даже на вид ангельские крылья которые ближе к очень большому размеру: три слева, три справа идеально симметричных, но с острыми, почти игольчатыми кончиками.

Брови тонкие и мягко очерченные, они не бросаются в глаза из-за того, что почти полностью скрыты длинной небрежной чёлкой. Видны только их верхние контуры, проступающие сквозь пряди. Имеют слегка изогнутую форму, не резкую, а плавную. Их изгиб идёт ближе к середине, что придаёт лицу отрешённое выражение. Брови расположены довольно низко над глазами, что подчёркивает мрачный и тяжёлый взгляд:

Глаза тёмные, большие, но в них нет яркого блеска или живости. Он кажется тяжёлым, словно тянет взгляд в пустоту. Абсолютно чёрный, без заметного перехода в радужке или привычного сияния зрачка, чернота густая и вязкая, как нефть, создающая впечатление бездонной глубины. Эти глаза не отражают свет, а будто поглощает его. Слегка вытянутые, с опущенными уголками, из-за чего глаза выглядят мрачными. Ресницы тонкие, длинные, они лишь подчёркивают глубину и мёртвую холодность взгляда.

Одета девушка в рубашку с длинным рукавом, рубашка глубоко бордового цвета, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты а остальные застагнуты. Штаны угольного цвета прямые или слегка суженные к низу, с высокой посадкой. На ногах так же надеты ботинки в цвет рубашки темно бордового цвета.

Девушка увидев двух мальчиков начала хлопать в ладоши и при этом она улыбнулась словно насмешливой улыбкой и заговорила своим монотонным, почти гипнотический голосом тон которого - иногда резко повышается на ключевых словах;

- Так так так~ кто же это тут? Два новых 'пациента'!~ как приятно.

Девушка тихо, практически нездорово засмеялась, а Ято чьи глаза как и глаза Рю были расширены от страха, или точнее сказать практически животного ужаса схватил с пола острую часть какой-то плитки возможно которая была в другой палате и как самозащита: направил на девушку свое 'оружие'.

Девушка же явно не восприняв его в серьез начала неспеша подходить ближе при этом снова заговорила через зубы насмешливо 'испуганным' тоном:

- Ой как страшно! Уже боюсь так что вся дрожу. Не переживай ты так, дорогуша. Мои методы лечения очень хороши~

Девушка остановилась перед Ято, и достала из кармана своих штанов чистый шприц наполненный какой-то полу прозрачной жидкостью. После этого она села на корточки перед Ято. Дрожь в руках Ято, его сбивчивое дыхание, попытка говорить, но голос ломается, из-за чего слова звучат не особо внятно:

- Кто черт возьми ты такая!?

Девушка с еле заметным удивлением посмотрела на него а потом она улыбнулась, но при улыбке уголки губ поднимаются слишком симметрично, будто она тренировала это, которая из-за её глаз кажется очень пугающей стала шире.

- Меня зовут Дайнлайт. Приятно познакомиться, дорогой мой пациент~

Дайнлайт указала на а шприц, словно заметив вопрос Ято.

- В этом шприце смертельная для твоего тела доза наркотиков. Не переживай, это тебе поможет стать более здоровым!

Ято услышав эти слова начал отползать назад, и кинул свое 'оружие' в лицо девушки. Вот только Дайнлайт удачно уклонилась просто наклонив голову и тяжело вздохнула нахмурившись и улыбка исчезла с её лица. Она неспеша встала и посмотрела на Рю.

- Надеюсь ты будешь более послушным пациентом и не настроить своего врача на грубые действия, как только что сделал твой друг.

Дайнлайт произнесла это, одновременно с этим нажала потускневшую кнопку с выцветшей маркировкой, даже не удосужившись привязать руки Рю к электрическому стулу и спутся несколько минут стул заработал так как и должен: напряжение включилось и экзекуция началась.

Даже без шлема, для Рю напор тока хоть и с перерывами в 10 секунд был слишком сильным и он из-за шокового состояния не смог двигаться. После начала работы электрического стула, послышалось ритмичное гудение трансформатора, нарастающее с каждым разрядом:

Стул загудел. Первый разряд - Рю вздрогнул, зубы лязгнули. Второй - мышцы свело, из горла вырвался хрип. Волосы Рю встали дыбом от напряжениями а в воздухе неспеша начал появляться запах озона от разряда тока.

Рю ощущая боль, спазм мышц и явно теряя способность рационально мыслить завопил что есть мочи. Его крик полон боли, при этом немного дрожит от электрических разрядов. А дыхание быстрое, нервное, словно пытаясь набрать больше воздуха что бы попытаться восстановить дыхание.

Третий разряд - по комнате поплыл запах горелой кожи. С его тела начал подниматься пар, словно от кипящего чайника. Крики спутся несколько минут прекратились, оповещая о 'удачном лечении'

А Дайнлайт начала подходить к Ято, и заговорила так позитивно как только могла:

- Принцип лечения подразумевает поражение головного мозга электрическим током с вызовом как можно более быстрой смерти. Но я предпочитаю не использовать головной мозг для начала. Для него будет достаточно и такого лечения.

Ято попытался пнуть Дайнлайт в паховую область, явно думая что это поможет, но это было выгодно только для девушки.

Она схватила его ногу и потянула парня ближе к себе, а после схватив за шею, Дайнлайт повалила его, полностью и села на его живот, зажав руки Ято между своими бедрами и его телом.

А после она наклонилась, когда Дайнлайт наклоняется к Ято, её волосы касаются его лица - они холодные, как шёлк, но с колючими кончиками и осторожно ввела шприц ему в шею, а шприц при введении наркотика сливается с потрескиванием лампы, в место рядом с сонной артерией.

При этом, когда Дайнлайт делала это, лампочка снова загорелась и осветила ее лицо, и из-за этого оно казалось бледнее. А тень от крыльев на её голове отбросило на стену более большие тени которые теперь подходят на когти.

Пока она вводила шприц, её губы шевельнулись так словно она сдерживала свою улыбку, и Дайлайт тихо прошептала более сердитым тоном, словно ей неприятно вспоминать свое прошлое:

-Вы тоже не понимали. Как и они. Но скоро все поймут то что должны были понять раньше~

Девушка кажется вспомнив что-то из тех моментов которые пыталась так глубоко закопать внутри себя, сжала челюсть и её руки начали дрожать от еле как сдерживаемой агрессии.

Ято попытался закричать, но голос сорвался. Он почувствовал холод иглы, затем - жар, растекающийся по шее. В глазах потемнело. Он хотел сказать: „Нет", но губы лишь беззвучно шевелились, через 30 секунд зрачки Ято сузились.

Ещё минута - и изо рта выступила пена. А спутся ещё несколько секунд его дыхание и вовсе перестало быть слышно, а грудная клетка перестала подниматься, означая то что он мертв.

Наблюдая за этим, Дайнлайт начала объяснять то как её 'лечение' которое в данном случае передоз запрещённым создаётся и что происходит с организмом:

- Героин, он же диацетилморфин, получают из опийного мака. Токсичные примеси в его составе наряду с основным веществом стремительно разрушают организм и становятся причиной смерти.

Покачав своей головой и тяжело вздохнув словно пытаясь успокоиться, Дайнлайт заговорила снова. И говорила она все так словно она теперь говорит о погобе. Но на этот раз её тон был более настороженным:

- Не переживай, это совсем не больно... ну, первые секунды. Потом ты просто перестанешь чувствовать. Разве это не прекрасно?

Дайнлайт проверила пульс Ято и неудовлетворительно вздохнув и сказала:

- Какая жалость... Лечение не помогло... Видимо твое тело оказалось слишком слабо для такого варианта лечения. Они тоже были слишком слабы для моего лечения.

Сказав это, Дайнлайт посмотрела на фиксаторы на ногах Рю, которые проводят ток через все тело и широкая улыбка, и встала с безжизненного тела Ято

Дайнлайт покачала головой и развернувшись практически вышла из комнаты, но остановилась и посмотрела куда-то в даль комнаты где стоит фотография в разбитой рамке. Фотография довольно старая. Но на ней видно Дайнлайт которая стоит между своими бывшими коллегами и радостно широко улыбается. На тот момент она явно не так сильно проявляла свой психоз.

-Ничего страшного. Скоро я найду пациентов которые будут более здоровы к моему лечению.

Дайнлайт закрыла дверь. В тишине раздался щелчок - будто кто‑то повернул ключ в замке. Где‑то глубоко в недрах больницы замигала ещё одна зелёная лампочка. Новая. Чистая. Слишком новая.

-Осталось только возобновить работу генератора на подземном этаже... и она будет моей! Мы будем всегда вместе!

Начав уходить в глубь больницы, Дайнлайт что-то начала тихо лепетать себе под нос и при этом иногда смеясь над своими словами