Глава 5. Искушение
Время потеряло свой привычный ритм. С того сумасшедшего вечера на смотровой площадке Неаполь сузился до размеров салона спортивного седана Массимо. Он забирал Витторию прямо из ателье, увозя туда, где не было ни ее набожной семьи, ни душных рамок ее прошлой жизни.
— Расслабь пальцы, Витта. Ты сжимаешь руль так, словно это горло твоего злейшего врага, — Массимо сидел непозволительно близко. Его низкий бархатный голос вибрировал у самого ее уха, заставляя мелкую дрожь бежать по шее.
— Мой злейший враг сейчас сидит справа от меня, синьор Торрегросса, — выдохнула Виттория, стараясь смотреть только на дорогу.
Массимо глухо рассмеялся, и этот звук отозвался у нее где-то внизу живота. Он накрыл её хрупкую ладонь своей огромной, горячей рукой, мягко заставляя переключить передачу. Каждое такое прикосновение было сродни разряду тока. Днем он умел быть обходительным, окружал ее изысканными подарками и почтительной роскошью, но эта маска трещала по швам от одного взгляда на ее губы.
Виттория отчаянно пыталась цепляться за реальность. За Лоренцо. За их редкие, сухие звонки по вечерам, которые теперь казались пресными и далекими. Она заставляла себя шептать «я люблю тебя» в трубку, но сердце молчало.
Ведь по ночам, пока она молилась в своей комнате, Массимо правил Сицилией огнем и мечом. Его истинная жизнь была пропитана запахом пороха, дорогого табака и чужой крови. В темных подвалах неаполитанских портов он хладнокровно ломал людские судьбы и отдавал приказы на уничтожение. Этот контраст между его дневной заботой и ночной беспощадностью пугал её до беспамятства, но привязывал к нему еще сильнее.
И эта пороховая бочка взлетела на воздух душным вечером на безлюдном обрыве у моря.
В салоне было темно, лишь приборная панель подсвечивала их лица. Атмосфера была натянута как струна, когда телефон Виттории внезапно моргнул. Короткое уведомление от Лоренцо: *«Моя невеста, я забронировал кольца. Жду нашей свадьбы»*.
Массимо переменился в лице за долю секунды. Его скулы мгновенно заострились, превращая лицо в хищную, жестокую маску.
— Невеста? Свадьба? — вытолкнул он сквозь зубы, и его черные глаза потемнели до черноты ада. — Ты собираешься лечь под этого ничтожного мальчишку, Виттория? Отвечай мне!
— Да! — выкрикнула она, задыхаясь от нахлынувшей обиды и страха. — Я выйду за него! Он не чудовище! Он дарит мне покой, которого ты меня лишил!
— Покой?! — Массимо зарычал, теряя остатки своего хваленого самообладания.