«МЫШЬ В НОКАУТЕ»

— Это он, — прошептал Эоган. — Это же он, верно?
Человеку, привалившемуся рядом к стене, сунув руки в карманы, не было нужды поднимать взгляд, чтобы понять, о ком говорит сын. Даже если бы мальчишка не болтал о новом чемпионе все утро, забыв даже про завтрак, а после этого без тени смущения не слонялся бы по холлу в надежде хоть мельком увидеть краснокожего новичка, это было бы очевидно.
После некоторых размышлений к Артагану Труаксу пришла поразительная мысль: с того момента, как они попали в «Улей-7», все существо его шестнадцатилетнего сына сосредоточилось на действующем чемпионе; он либо страшился дня, когда ему придется драться с ним, либо боготворил его издалека. Или, возможно, и то и другое вместе.
Да, это он, — произнес Артаган, по-прежнему не поднимая взгляда, когда новоприбывший заключенный прошел метрах в двадцати от них. — Ты и сам прекрасно знаешь.
— Я слышал, его зовут Джаганнат, — тараторил Эоган. — Наемник и убийца, который в розыске в десятке звездных систем. Говорят, это означает…
— «Зуб», — кивнул отец, ошеломленный энтузиазмом парнишки. — Да, об этом я тоже слыхал.
— Как ты думаешь… — Эоган поубавил пылу, стараясь задать вопрос как можно более спокойным тоном. — Я хочу сказать, просто если предположить, что мне придется… если так получится, что я выйду против него на поединок, если я буду продолжать тренировки… как ты думаешь, я когда-нибудь смогу?..
Артаган ответил не сразу. Он никогда не любил скрывать от сына правду и еще до того, как они очутились здесь, поклялся всегда быть с ним абсолютно честным, ведь он столь многим обязан этому мальчику. После того как он протащил за собой Эогана из одного конца Галактики в другой, заставляя стоять в толпе и наблюдать, как отец ночь за ночью принимает удар за ударом в бесконечной веренице боев, правда осталась единственным, что он мог ему предложить.
Тем не менее сейчас он обнаружил, что не в силах говорить откровенно.
«Мы снова и снова подводим себя, — подумал он. — Каждый день».
— Ты почти готов, — сказал он и, протянув руку, взъерошил светлые рыжевато-каштановые волосы паренька. — Еще месяц или два тренировок — заметь, серьезных тренировок, где нельзя отступать, когда становится тяжело, — должны сделать свое дело.
С сияющим лицом Эоган повернулся к отцу, в его светло-зеленых глазах светилась надежда:
— В самом деле?
— Ничуть в этом не сомневаюсь. — Артаган постарался насколько возможно изобразить обнадеживающую улыбку. Не найдя в себе сил продолжать притворяться, он перевел внимание на окружавшую их толпу заключенных — Спускайся вниз и жди меня в мастерской. Сегодня будешь охотиться на крыс.
— Так точно, сэр, — улыбнулся Эоган. — Встречаемся на месте.
Он повернулся и пошел прочь, продираясь сквозь толпу.
Артаган смотрел ему вслед, улыбка исчезала с его лица.
«Ничуть в этом не сомневаюсь», — сказал он.
Однако он сомневался.
Причем сомневался во всем.