Глава 8. Вегас. Часть 1
В комнате непривычно светло. Я протягиваю руку вперед, и ее обволакивает тепло. Отвожу вправо, поворачиваюсь - ни следа прежнего мокрого холода. Делаю шаг, чувствую под босыми ногами теплый и чуть шершавый газон. Смотрю вниз: нет же, непривычно колючий ворсистый ковер. Оглядываюсь: знакомая комната.
Статуэтки на полках одна к одной, как на подбор, за ними - книги. Медицинские энциклопедии, словари, научные журналы, женские романы - и все как новые, ни пылинки.
Отвожу взгляд еще чуть вправо и вижу его.
Когда он успел появиться здесь?
Как я не заметила его раньше?
Все равно.
- Привет, - шепчу я и иду к дивану. Щеки заливаются румянцем.
Страшно. Почему?
Он отворачивается и не говорит ни слова, будто не хочет, чтобы я приближалась.
- Алекс... - проглатываю накатившие слезы, и они начинают щипать все внутри, - Алекс, пожалуйста...
Медленно поворачивает голову из стороны в сторону:
- Я думал, ты другая.
Тело покрывается мурашками от его голоса.
- Какая?
- Я думал, ты в силах справиться с этим, я думал, ты сильная, - вскакивает на ноги и оказывается слишком близко: чувствую прерывистое дыхание на своей щеке, - я думал, ты сможешь изменить мир, но ты даже не можешь изменить себя...
- Прости меня.
- Вот. Вот! Когда ты наконец перестанешь извиняться за то, чем не в силах управлять? Ты просишь простить ошибки, но не пытаешься измениться, чтобы перестать их совершать! Какая ты все-таки наивная. Глупая... - он поднимает руку и прикасается к моей щеке.
- Алекс, я смогу...
- Конечно, сможешь, - он улыбается ровно секунду, после чего одергивает руку и становится абсолютно равнодушным. - Если не сможешь - умрешь, как и миллионы других.
Он опускается на диван рядом со мной. С новой волной внезапной сумасшедшей нежности берет мою ладонь и прижимает к губам. Тепло. Он держит мою ладонь в своих и не хочет отпускать, я чувствую это. Так странно, так абсурдно...
И теперь он улыбается. Это печальная улыбка.
- Мы живем во времена, когда медицина способна справиться с раком, но не может победить вирус, похожий на обычную простуду. Так глупо, правда?
- От простуды не умирают.
- Ох, Иззи, умирают от всего, даже от хорошей жизни. Но нужно уметь умереть красиво.
- Ты думаешь, это от нас зависит?
- А от кого еще? Придумать концепцию небесной кары было хорошим оправданием человеческой глупости.
Бьют старые часы. Я вздрагиваю.
- Мне пора, Иззи, береги себя.
Дрожь усиливается.
- Алекс, куда ты?
Но он меня уже не слышит. Он распахивает окно и делает шаг вниз.