День юго-западного ветра
«господи то что я вижу молчит как вода
господи то что молчит как вода
господи то что я вижу
пусть то что я вижу не видит меня»
Он так и не оставил записки. В конце концов, всегда можно послать эсэмэску. Фотография Врат крупным планом и надпись на песке перед ними: «Здесь был Край. Был да весь вышел». Хотя мать не поймет. Она ведь не знает его сетевого имени. И потом – это слишком жестоко. Красиво, но низко и жестоко. Может быть низкое красивым? Может быть красивое низким?
Он посмотрел на экран телефона. 20:30. Встреча назначена на девять, но он решил выехать пораньше – район незнакомый, а быстрая ходьба грозила головокружением и одышкой. Вот уже и Ленинский. Если верить карте, до кафе от метро минут пять-десять пешком. Ничего, он пойдет неспеша. Осмотрится. Благо дождя нет. По крайней мере не было, когда он нырял в подземку на Чкаловской.
Край отвык от людей. За время своего затворничества он забыл, как они смотрят, пахнут, звучат. Теперь он остро, почти физически, ощущал их взгляды, ноздри трепетали от их запахов, уши, привыкшие к музыке, болезненно отзывались на дисгармонию. Казалось, его шелушили, как лук. И он становился меньше и обнаженнее, ближе к себе, и запах собственного страха вызывал невольные слезы.
Да, он боялся. Он дошел до предела, за которым не стыдно признаться, что тебе страшно. Он брел к выходу из метро в потоке людей, так обманчиво похожих на него, и ему хотелось окликнуть каждого, хотелось уцепиться за ближайший рукав, как за якорь спасения. Он уже давно не носил часов, убедив мать, что от их кожаного ошейника у него экзема. На самом деле, он просто убирал свидетелей. Немых, но выразительных свидетелей того, что каждая минута уносила с собой кусочек его жизни, мертвые клетки кожи, которые никогда не заменятся живыми. Теперь минуты действительно шли наперечет. Кто знает, сколько их останется после девяти?
Снаружи было влажно, черно и холодно. Край обнаружил, что вышел не на ту сторону Ленинского, но решил не возвращаться в подземный переход. Дальше по улице подмигивал зеленым светофор над зеброй. Получится крюк, но какая разница? Он не хотел приходить первым.