‼️18+❤🔥
Я набросился на её губы как зверь. Не целовал - пожирал. Впивался в них, в этот сладкий, пьянящий вкус, который стал моим личным наркотиком. Она вся была моим наркотиком. Моей вселенной, распластанной по длине своей кровати.
Она лежала подо мной. Её тело выгибалось навстречу, немое и красноречивое приглашение. И я знал. Знавал с того самого момента, как впервые увидел, как она смеётся, откинув голову. Она хотела, чтобы я был первым. Первым мужчиной. И в этой мысли была дикая, первобытная гордость, смешанная с какой-то невероятной тяжестью ответственности. Я буду. Первым. И последним. Эту мысль я вбил себе в сознание как клятву. Последним.
Мои пальцы, дрожащие от нетерпения и обожания, нашли край её топа. Лёгкий, ничтожный кусочек ткани, последняя преграда. Я стянул его одним движением. И мир остановился.
Передо мной открылась картина такой ослепительной, священной красоты, что у меня перехватило дыхание. Алиса. Моя Алиса. Вся её кожа, залитая золотым светом из окна, казалось, светилась изнутри. Губы, распухшие от моих поцелуев, полуоткрыты. Светлые волосы рассыпались по белой наволочке хаотичным, идеальным ореолом. А её грудь... Господи. Такая совершенная, такая хрупкая и в то же время безумно живая, поднимающаяся в такт её частому, прерывистому дыханию.
Я замер, просто глядя. Мысль пронзила мозг острой, жгучей иглой: Я не достоин этого. Не достоин такой чистоты, такого доверия, такого дара. Я слишком груб, слишком испорчен, слишком... я.
Но тут же, следом, поднялась другая мысль, тёмная, собственническая и непоколебимая в своей уверенности. Но и другие - не смогут. Никогда. Никто другой. Это мог быть только я. Только мои руки имеют право касаться этой кожи. Только мои губы имеют право исследовать эти изгибы. Только мой взгляд может пить эту красоту.
Только я.Никто другой, кроме меня.
Я переместил свои поцелуи с её губ на шею. Чувствовал, как бьётся её пульс под кожей - частый, отчаянный ритм, созвучный моему собственному. Мой язык скользил вниз, по ключице, к её груди. Она замерла, дыхание застряло в горле, когда мои губы нашли один из её сосков.
Я облизывал, покусывал, чувствуя, как он затвердевает на моём языке. Каждое её движение, каждый тихий вздох отзывались во мне огненной волной. А потом она застонала. Господи, этот стон... Низкий, хриплый, вырвавшийся из самой глубины. Он был чертовски соблазнительным, запретным плодом, от которого мой член болезненно напрягся до предела, требуя, умоляя о действии.