Доверься мне.

После той ночи в машине, после его слов, вывернутых наизнанку, и моих слёз, что капали прямо на наши сплетённые пальцы, что-то между нами сдвинулось. Не исчезло - напряжение, его страх, моё желание быть свободной, - но оно обрело форму, границы. Стало чем-то, о чём можно говорить, а не просто взрываться.

Разговор продолжился дома, у меня в комнате, за двумя чашками остывшего чая. Я не отмахивалась от его страхов. Я села напротив него, взяла его лицо в ладони, чтобы он смотрел мне в глаза, и сказала медленно, чётко, будто заклинание: - Макс. Я люблю тебя. Только тебя. Ни одна вечеринка, ни один «смазливый паренёк» на свете не могут это изменить. Но если я буду бояться жить из-за того, что может случиться, я перестану быть собой. А ты меня любишь именно такой, помнишь?

Он смотрел на меня, и в его глазах шла борьба: древний инстинкт самца-охранника сражался с доверием к той, кого он любил больше себя. И доверие, кажется, начало потихоньку побеждать. Он тяжело вздохнул, положил лоб на моё плечо.
- Ладно..
прошептал он, и это было похоже на капитуляцию, но такую, после которой становится легче, а не горше.
- Ладно, чертовка. Поедем. Но...
- Но ты будешь рядом.
закончила я за него, гладя его жёсткие, короткие волосы.
- И Артём будет с Катей. Мы будем вместе. Это не я иду на вечеринку. Это мы идем на вечеринку.

Он кивнул, не поднимая головы, и я почувствовала, как часть того ледяного камня, что сдавил мне грудь в его машине, растаяла.

Артёму мы позвонили вместе, на громкой связи. Макс, всё ещё хмурый, но уже без той чёрной ярости в голосе, бухнул:
- В пятницу едем на ту самую вечеринку. Ты с нами.
В трубке послышался знакомый беззаботный смех.
- Ну наконец-то, братан!
весело отозвался Артём.
- Катька уже всю неделю как на иголках. Говорит, будет очень весёлая вечеринка. В последних словах прозвучала та самая, едва уловимая, знающая усмешка, от которой у меня ёкнуло любопытством, а у Макса снова нахмурились брови.
- «Очень весёлая» - это как?
тут же рявкнул он в телефон.
- Спокойно, Максимус,
засмеялся Артём.
- Всё в рамках приличий. Ну, почти. Просто будем ломать лица всем. Расслабься, побережём наших принцесс, как зеницу ока.