Пролог.

Из соседней комнаты послышался громкий храп, сопровождавшийся тупой шуткой из еженедельного теле-шоу. Давно не встречала людей, кроме него конечно, кто смотрел бы подобный вброс. Нелепые массы людей, смотрящих такое, немыслимо сократились, когда узнали, что всё это - постановка. Выдуманные истории, глупый юмор, а актёры - так вообще люди с улицы, всё это: проплачено правительством ради снижения здравомыслия у населения. Ну какие ещё низкосортные шоу будут рекламировать баннерами на улице, на упаковках с едой, ещё и на школьных (!!) автобусах?
Но он не поверит. В его голове даже не уложится эта информация, ведь он наивный. И, должна признать, чересчур добрый. В его мире есть только два цвета: чёрный и белый. Он не может быть злодеем, поэтому полностью на светлой стороне. Как же долго я пыталась донести, что каждый человек способен на хорошее и плохое, каждый совмещает в себе обе стороны, что мы - серые. Но в этом вопросе он категоричен. «Это ведь так же, как и пытаться оправдать преступника, совершившего серию убийств, тем что он каждый понедельник кормит всех кошек в районе. Такое не окупается. Он всё равно плохой». - так он мне скажет, после долгих монологов с моей стороны. Но тут я даже не смогу с ним поспорить, и лишь улыбнусь в ответ. Но на словах каждый может всё.
Я не знаю о его мыслях. Он может подолгу смотреть в одну точку, а потом, когда я его окликну, словно очнувшись, растеряется. Смахнет со лба свою чёлку, обворожительно улыбнётся и уйдет от ответа. И так каждый раз. Он любит гулять один, смотреть как постепенно опадает сакура с деревьев, ловить её рукой. Ну, «сакура» - громко сказано, обычное вишневое дерево в цвету. Но он любит говорить, что это самая настоящая сакура, ведь так звучит поэтичнее и намного романтичнее, а «название - вещь вполне изменимая». Когда я хочу с ним поспорить об этом, он закидывает руку мне на плечо и говорит, что если бы меня звали по другому, он бы всё равно меня любил. Ведь ему не важно то, как меня зовут, как я выгляжу, во что я одета. Он любит меня уже по факту моего существования, ведь я - та, кто понимает его и принимает любым. Так и с деревом вишни - оно всё равно останется красивым, чем бы его не назвали.
Когда он смеётся, я будто попадаю в другой мир, где только он и я. Его улыбка поражает, она заставляет меня верить в лучшее и хотеть жить очень сильно, лишь бы созерцать её ещё долгое время.
Когда он уставший приходит с работы и доходя до кровати, сразу падает на неё, мне хочется его обнять. Он очень трудится ради нас. Я иду на кухню, слабо освещённую оранжевой лампочкой, и грею в потрескавшейся кастрюле ему ужин, приготовленный со всей душой, но абсолютно невкусный. Он улыбнётся и скажет, что ничего лучше не ел никогда в жизни, а меня внутри заест совесть ведь я знаю, что он просто не хочет меня расстраивать.
Я пишу книги, но успеха это не то чтобы не приносит.. Их никто не читает. Я пытаюсь нахваливать себя, что всё лишь потому что пишу глубокие тексты, которые многим просто не дано понять. Но я так лишь утешаю свою самооценку. Меня не читают, потому что таких как я - миллионы. Но он... Он такой один.
И сколько бы я не плакала, что издательство вновь отказало мне, он будет утешать меня, утверждая, что я лучшая.
Но всё меняется.
Когда-то я думала, что любовь - это когда человек верит в сакуру, даже если это обычная вишня. Когда он кормит кошек по понедельникам, а потом спорит с тобой до хрипоты, доказывая, что мир чёрно-белый.
Но потом я узнала: даже такая любовь может стать ядом.
А теперь... теперь я умираю. И единственный, кто об этом не знает - это он.
Но начнём с начала. Всё началось с Брайана. С галстука. С крика...