Свобода или смерть

Дождь с морской солью превращал пирс в скользкую ловушку, где каждая тень могла скрывать врага. Ветер рвал волосы, пронизывая до костей, а мир вокруг говорил лишь одно: здесь нет пощады.

Она бежала — от прошлого, от цепей, от тех, кто жаждал её крови. Свобода была не спасением, а новым адом, где враги сидели не только снаружи, но и внутри.

На этом корабле ей предстояло выбирать: доверять или убивать. Держаться за жизнь любой ценой. И, возможно, одна из них упадёт за борт — навсегда.

Тени сгущались. Лезвия сверкали в полумраке. Предательство текло по венам, как холодный яд.

И в самый неподходящий момент раздался шёпот, пробирающий до костей:

— Ты думаешь, это игра? Свобода — война, детка. И кто-то сегодня не доживёт до рассвета.

---

Днём ранее.

На пирсе стояла Джана. Сильный морской ветер развевал её волосы и пробирал до костей, но внутри было ещё холоднее. Она сжимала лямки рюкзака, будто это было последнее, за что можно уцепиться.

Корабль был почти пуст. Люди ещё не поднимались. До отплытия оставалось время.

Она сделала шаг. Потом второй. Сердце стучало так громко, что казалось — его услышат на другом конце города. Джана проскользнула на борт и, стараясь не дышать, направилась вглубь трюма. И тут…

Горячее дыхание обожгло шею. Лёд по венам.

— Думала, я тебя не замечу? — прошептала Зулема.

Джана резко обернулась. Та же холодная, равнодушная, опасная Зулема. Глаза дикого зверя. Джана нервно сглотнула.

— Пожалуйста… — прошептала она. — Возьми меня с собой. Я заплачу, сколько хочешь.

— Мне не нужны твои деньги, — отрезала Зулема и уже поворачивалась, чтобы уйти. — И ты мне не нужна.

— Я не уйду, — в голосе Джаны зазвенела сталь.

Зулема не стала спорить. Она схватила девушку за плечо, потащила к борту и с силой вытолкнула обратно на пирс. Джана упала, ударившись о дерево, но тут же вскочила, с диким блеском в глазах.

— Тебе только кажется, что ты особенная! — выкрикнула она. — Ты такая же сука, как они! Думаешь, если сбежала — ты героиня? А мне нельзя?! Ты трусиха, не женщина!

Крик, злость, отчаяние. И вдруг…

Позади — грохот шагов. Джана обернулась. Люди её отца. Поисковая группа. Они были рядом.

— Нет… — прошептала она, бледнея.

Зулема стояла на палубе и наблюдала. Холод. Тишина. Презрение.

— Помоги… — сорвавшимся голосом проговорила Джана. — Я готова на всё. Я проживу без денег, без еды, без кровати. Только бы не вернуться к ним.

Зулема наконец заговорила: