Глава о потерянных воспоминаниях
Девушка быстро зашнуровывает берцы и хлопает дверью.Прыгает через один лестничный пролет, останавливая свой полет о тяжелую металлическую дверь. Девушка прислоняется к двери спиной, и начинает согревать руки, притерпевшие столь мощное столкновение с холодным металлом. Хоть она не очень то и замёрзла, но это монотонное движение должно помочь ей немного успокоиться. Не выходит.
Из глаз вновь катятся слезы. Тело тем временем начинает судорожно дрожать. От прохлады апреля, от разочарования, тоски и одиночества. Тошнотворное чувство озноба заставляет отойти от двери и наконец открыть ее, выйдя из влажного подъезда. Толстовка брата абсолютно не защищает от сильного ветра, но вернуться в квартиру чтобы переодеться нельзя. Умереть от холода она не хочет, но куда податься тоже не знает. Мысли забегали в голове одна за другой, а невидящий взгляд уставился в горизонт. Когда все предложения о месте, в котором можно пребывать следующие часа два были отметены, девушка фокусирует взгляд на точке, которую непрерывно разглядывала эти секунды. Она видит знакомый пейзаж, но замечает нечто непреметно-огромное. Вершины елей, составляющие небольшой лесок. Элина срывается с места, прикидывая, что особо не напрягая дыхалку будет там минуты через три.
По словам ее одноклассников, в лесу оставались три особняка, построенных незадолго до начала войны. Их хозяева как будто знали о скором ее начале, и спрятали дома поглубже в лес. Вскоре этих людей эвакуировали с Земли на космическую станцию, а лес стали уничтожать. Ранее он был огромным и оттого безумно уютным, но теперь превратился в небольшой, грязный лесок, а дома, спрятанные в нем, разграбили. В них нельзя было залезть без весомого риска для жизни, а один из них превратился лишь в кучу камней.
Элина пробегает мимо школы, и едва бросив на нее свой взгляд ежится. Ей не хочется вспоминать про своих одноклассников, но мысли невольно тяготятся от мрачных воспоминаний, связанных с этим местом. И это не банальные издевательства. Здесь ее избивали почти каждый день. Однажды, дошло и до попытки убийства, но, видать, у нападавшего оказалась кишка тонка для этого.
Не хочется так же и вспоминать о учителях, которым было абсолютно все равно на жизнь школьников. В большинстве своем, человечность была утеряна. Каждый беспокоился лишь о себе, да, может, о своей семье. Впрочем, никто никого и не осуждал.