32.1 глава от имени Беатрис

«Боль — явление временное. Она может длиться минуту, час, день или год, но в конце концов она утихнет и уступит место чему-нибудь другому»

— Лэнс Армстронг

   Я долго не могла уснуть той ночью. Я ворочалась, стараясь не прислушиваться к каждому звуку в ожидании услышать знакомые шаги на лестнице. Мне пришлось сдерживать свой порыв снова пойти в кабинет ЭрДжея, чтобы спросить насколько ещё растянется его «скоро». Я знала, что сейчас у него было слишком много работы и слишком много ответственности перед людьми, которых он не мог подвести. У Наряда были, мягко говоря, неспокойные времена.

   Когда он наконец вернулся, было уже поздно. Он выглядел уставшим и напряжённым, и это беспокойство мгновенно передалось мне. Я сразу почувствовала, что что-то случилось. По его вытянутой позе, по его обеспокоенным глазам, по его желанию отложить разговор до утра. Но я всё же настояла, так как понимала, что иначе — просто не смогу уснуть, думая о том, что так сильно вывело его из привычного равновесия.

   Его слова о том, что он узнал, кто прислал ту фотографию, прозвучали тяжело и как-то... слишком лично. Воспоминания о ней и так приносили мне достаточно дискомфорта, но судя по тому, как осторожно ЭрДжей подбирал слова, становилось ясно, что имя, которое он собирался произнести, ранит меня гораздо сильнее самой фотографии. Становилось ясно, что оно разрушит не только иллюзии, но и доверие, на котором держалась часть моего мира.

— Мария? — ошеломлённо сорвалось с моих губ, когда он сказал, что за фотографиями стояла его мама. — Это, наверное, ошибка. Ты что-то перепутал.

Внутри меня мгновенно сработал защитный механизм.

Разум лихорадочно искал более безопасное объяснение, цеплялся за привычную версию реальности, в которой Мария оставалась тёплой, родной и заботливой женщиной. Мне было проще поверить в недоразумение, чем позволить этой мысли укорениться, хоть я и знала, что ЭрДжей не стал бы говорить об этом мне, если бы не имел стопроцентные доказательства.

— Она сама призналась, — тихо, но твёрдо ответил он. — Я ничего не путал.

Фокус расплывался. Я смотрела на его лицо, выискивая намёк на ошибку или шутку.

Но ЭрДжей не был известен, как шутник.

Внутри меня что-то обрушилось.