21 глава от имени ЭрДжея
God save the prom queen
Боже, Королеву Выпускного,
Teenage daydream
Мечту подростка!..
Just another dressed up heartbreak
Просто ещё одно разодетое разбитое сердце...
God save the prom queen
Боже, храни Королеву Выпускного!
Only eighteen
Ей только 18,
Turned her tears to diamonds in her crown
Она превратила свои слёзы в бриллианты в своей короне.
— из песни „Promqueen" Molly Kate Kestner
Вкус Беатрис было лучшим, что я пробовал в своей чёртовой жизни.
Не то, чтобы я когда-либо пробовал другую женщину на вкус. У меня не было желания прикасаться ртом к месту, где было ещё сотни других членов. Я знал, что Беатрис будет первой и единственной. И был настроен сделать это лучшим опытом для неё и для себя.
С каждым днём я всё больше убеждался в желании Беатрис — в том, что она не была настолько невежественной и невинной, как я о ней думал. За этой мягкой, застенчивой оболочкой скрывалась женщина, способная чувствовать и отдавать себя. В ней была страсть, решительность и раскованность, которые прятались за её милой внешностью. И всё это проявлялось в взгляде, в том, как она подошла ко мне в белье, как смело держала меня за бедро, как её щеки горели от стеснения, но глаза светились решимостью.
Она была моей, и каждый её жест, каждый вдох и лёгкая дрожь тела подтверждали это. Во мне было не просто желание — это смесь восторга, трепета и защитного инстинкта, который я никогда прежде не испытывал. Я должен был быть для неё тем, кто направляет, защищает и в то же время умеет чувствовать её желания. Каждый день с ней убеждал меня, что эта женщина — не просто жена, она — огонь, который разгорается только в спальне и в то же время единственный лучик света, освещающий мою жизнь.
— Мой дорогой братец, — дверь моего кабинета в клубе резко распахнулась и оттуда с распростёртыми объятиями ворвался Рикки. — Сделаю вид, будто не видел тебя утром, — подмигнул мне он.
За ним стоял ухмыляющийся Леонас, чьи светлые волосы были потемневшие, будто промокли. За окном шёл дождь, а я даже не заметил, как капли ритмично стучали по стеклу.
Я потушил экран телефона, на котором делал заказ ещё одного букета цветов для Беатрис. В прошлый раз он привёл её в восторг, а сегодня утром ей было жалко его выбрасывать. Мне не нравилось её грустное выражение лица, словно эти цветы были единственным символом моей заботы о ней. Но так не должно было быть. Это должно было стать частью её повседневности, её радостью, а не событием.
— Как дела? — Леонас уселся в кресло напротив меня, рядом с братом.