~ 16 ~

Валерия

- прости,- прошептала я одними лишь губами, чувствуя, как он держит мою руку

Слова эхом отдавались в голове, причиняя такую боль, будто кто-то кричал их снова и снова, но это был всего лишь шёпот. Легче от этого не становилось. Шёпотоказалсясильнеетысячигромкихслов.

Ощущение тепла его руки всё ещё преследовало меня повсюду, и во сне, и наяву. Я всё ещё мечтала оказаться в его объятиях: почувствоствовать себя дома. Найти то, самое пристанище, которое потеряла. Снова.

Но..

Было но, которое эхом на мои прощальные слова говорило, что возврата нет и никогда не будет.

И я ушла под воду с головой, не чувствуя ни земли под ногами, ни, так называемого, дна. Под ногами ничего не было, я снова и снова утопала в пучине собственных мыслей, как в воде, чувствуя лишь боль, душевную, невыразимую боль, и пустоту.

Я хотела выбраться, но как?

Я не могла найти выход, не могла нащупать дно, не видела света в конце этого тоннеля, который взялся из ниоткуда.

Как выбраться из пучины мыслей, которые подвластны только тебе, а ты не в силах побороть их без чьей-либо помощи?

Ответ был только один - время. Однако как раньше не будет, так ведь?

Я зашла на очередной прыжок, который восстанавливала уже неделю. Бредовая неделя. Я бы хотела, чтобы она оказалась сном, но это было невозможно.

Бабочка. Впервые за эту неделю, я приземлила его, хоть и с ошибкой.

- новая программа или короткая останется прежней?

Я посмотрела на тренера и хореографа и, вероятно, в первый раз задумалась о том, что пора бы что-то менять.

- новая, нужно внести немного правок,- улыбнулась я, подъезжая к бортику.

Выбор музыки был недолгим, она будто сама нашла меня в нужный момент.

Хотелось отыграть как лирику, казалось, что именно сейчас она бы получилась лучше, чем когда-либо, так и какие-то жизнеутверждающие мотивы.

Произвольная программа была драматичной, безумно грустной. Я бы не сказала, что музыка была такой. Такой была история, которую я хотела показать зрителю, основываясь на тексте, но не на мелодии. И если сейчас я бы подумала, что это кстати, то в день постановки я была в прекрасном настроении и мне просто понравилась песня, которую предложил хореограф. Это было совпадение. Ещеоднаидеальная случайность. А сейчас перевод текста этой песни отзывался в каждой клеточке моего тела душевной болью, которую нельзя было чем-либо устранить.

«Янехотелаоставлятьтебяивсё, чтомеждунамибыло»

И я действительно не хотела, чтобы мы закончили так. Надежда на то, что за это счастье не придется платить была огромной. Но, как оказалось, за всё нужно платить, к сожалению, за любовь тоже. Сообщение с неизвестного номера, несколько компрометирующих файлов и всё было решено, не смотря на слезы и ком в горле.

И сейчас, вспоминая тот день, я бы что-то изменила, наверно.

Но Андрей, к сожалению, остался моей мечтой, моим мысленным пристанищем, без которого сейчас я, как якорь, шла ко дну.

И единственным отвлечением было фигурное катание, которому я посвятила всю жизнь. Уйти в спорт было не самым худшим решением. Я верила в то, что программа будет очень красивой.

Программа была поставлена быстро. Так я уходила от постоянных мыслей о том, что все могло быть по-другому, кто виноват и чьи всё-таки были те сообщения.

Динамичный припев в песне для короткой программы и довольно резкие переходы помогали гармонично двигаться от вращений к прыжкам или спиралям, разбавлять дорожку шагов перетяжками, тройками тем, что получалось лучше всего, включая либелу или бильман на выезде. И заходить на дальнейший рассказ.

Это выглядело красиво. Как и звучало!

Рассказ о становлении и представлении себя. Сияющий образ, который я видела чёрным, но не дерзким, а безумно нежным. Нежная мелодия помогала раскрыть разные стороны этого спорта в одном месте и в одно время.

Эмоции на лице, руки в движении, мягкое скольжение, техника - всё собиралось, как пазл.

Последний припев начинался с прыжка, который перетекал в дорожку шагов и уходил в бильман. И финальная поза, где ладони закрывали глаза.

Я влюбилась в эту программу, она будто была создана для меня.

Каток жил во мне, становился вторым домом при потере чего-то важного. Я была готова ночевать там, лишь бы забыть о проблемах.

- кудряшка, что случилось?- голос друга я бы узнала из тысячи, столько лет дружбы даром не проходят

Я подняла взгляд на Петю, ища его глаза, а после просто обняла его в надежде почувствовать что-то кроме разочарования, боли и пустоты.

- кудряшка,- шепот Сувойкина успокаивал так же, как и то, что вопросов он не задавал

Петя обнял меня крепче, будто чувствуя, что это было нужно, как никогда прежде.

- спасибо,- прошептала я, встречаясь с его карими глазами

- что с тобой происходит?

- мы расстались,- ответила я, впервые говоря это вслух

Петя ничего не спросил в ответ, лишь обнял, как пару минут назад, и это сказало больше миллиона слов, которые он мог бы произнести. Не знаю, как долго мы простояли в обнимку, может пару минут, а может и все десять. Петя усадил меня в свою машину, когда заметил, что я замёрзла, а я впервые рассказала кому-то обо всём, что случилось.

***

- кто это может быть?- прошептала я, сидя в машине друга

Было холодно. Может конец лета тут был и не причем, но август уже подходил к концу и ночи становились все холоднее, а я не взяла с собой ничего кроме тонкой футболки, просто потерялась во времени за эту неделю или две. Время стало относительным, непонятным, а нужна была ясность.

Но ясности не было, как и в тот день, когда мозг дал решение, накотороебылонеготово сердце.

Петя листал скрины переписки с тем самым неизвестным контактом. Самой переписки уже не было, как и доказательств того, что это решение я приняла именно под давлением неизвестного человека, а не самостоятельно. Когда я увидела, что чата нет, я действительно решила, что схожу с ума, ведь причин для расставания не было, я любила Андрея всем сердцем. Хотя почему любила? Моё сердце всё ещёпринадлежитему и в ближайшее время это не изменится точно. Как бы больно не было, эта часть не была подвластна разуму, которому не нравилось это чувство неустойчивости, эта боль и чертова всепоглощающая пустота в душе.

- ты уверена, что это был незнакомый контакт?-резко произнес Петя, а я лишь посмотрела на него, не понимая к чему он клонит

Сувойкин протянул мне мой телефон, указывая на переписку в каком-то мессенджере с тем же номером, что и прислал компроматы.

Не знаю, что именно заставило меня принять такое решение, когда я увидела фото, видео, файлы - я испугалась за бабушку с дедушкой, данные которых бы утекли в прессу вместе с адресами, испугалась за Андрея, который скрывал семью от папарацци, но оказался под ударом из-за меня. Это решение показалось правильным тогда. Я не хотела, чтобы его родные или мои страдали по моей вине из-за неадекватных фанатов и нападок желтой прессы, которая не всегда держала себя в руках.

Я читала переписку, которую открыл Петя, пытаясь вспомнить кто писал мне с этого номера. Сообщения не несли какой-либо важной или личной информации, обычно подобное отправлялось просто, чтобы быть на связи, если телефон в ремонте или связи на основной симкарте нет.

- вы хоть поговорили?- произнес Петя резко, перебивая ход моих мыслей

- нет, это было обоюдное решение,- призналась я,- это так больно

- нужно время,- улыбнулся он, отвечая на звонок Олеси

Я не удивилась этому звонку, время близилось к полуночи, а мы уже час просто сидели в его машине.

Он был счастлив, это радовало. Видеть его улыбку, когда он говорил с девушкой входило в привычку, это была та самая искренняя улыбка, от которой самой хотелось улыбаться.

- все наладится,- прошептал Петя, обнимая меня, а я лишь кивнула, не доверяя своему голосу.

Я села в машину, но не завела ее. Просто сидела, глядя на тротуар, подсвеченный фарами моего авто и фонарем.

Почему все получилось так? Все закончилось, не успев начаться.

Я чувствовала, как по щекам текли слезы, но ничего не могла с этим сделать.

Такой была справедливость? Если да, то за что?

Музыка заполнила давящее пространство и я, наконец-то, завела машину.

Поездка была недолгой. Квартира-студия все еще была заполнена запахом цветов, которые я привезла с последнего шоу. Повсюду были воспоминания, которые невозможно стереть, удалить или забыть. А я и не хотела это забывать, но сейчас все это причиняло боль.

Я посмотрела на зеркало, где висели записки от Андрея. Самая первая всё ещё лежала под чехлом.

Эмоции иногда брали верх над разумом, я едва не разорвала все записки, когда пришла домой, попрощавшись с ним навсегда..

«Доброе утро, секретик) Я на репетиции, люблю тебя» с подрисованным внизу сердечком и его короной буквой «А»

«Новосибирск сегодня и навсегда» - эта записка стала случайной, я разлила кофе на салфетки, лежащие на журнальном столике, и на одной из них Андрей это и написал

Спонтанно, но невероятно мило.

Наше навсегда оказалось недолгим, но запоминающимся.

flashback

- давай, давай,- рассмеялась я, потянув Андрея на себя,- я всегда хожу туда, когда приезжаю сюда

- Лер, у нас мало времени,- пробормотал парень, а сложила руки на груди, прищурившись

- пожалуйста,- улыбнулась я,- тебе понравится

Нооннеотвечал, наблюдаяза мной

- пожалуйста?- прошепталая, целуяего, надеясь, чтоэтолюбовьмнепоможет

- ладно,- рассмеялся Андрей, - твоя взяла

Егогубынакрылимои, легкое, почтиневесомоекасание, котороеинеимелосмысла, нозаставлялоулыбаться.

Андрейосталсяпереодеться, потомучтоидтикозерувшортахвечеромидеяизначальнонеоченьхорошаяиз-занасекомых, которыхуводывсегда невероятномного.

- мысходимкозеру, покажуэтомугородскомучеловекунеземныевиды,- проговорилая, зайдянакухнюкбабушкесдедушкой

- такаясчастливая,- улыбнуласьбабушка,- идите, идите, осторожнейподороге

Яулыбнулась, неставдослушиватьпричитаниябабушкиокрутомсклоне.

Онанеменялась, всегдастремиласьоградитьменяотвсего,что, наверное, былоаприориневозможно. Нозаэтоможнобылотолькосильнее её любить, потомучтоеезаботабыланесравненна.

Вкомнатебылотихо, никакихпризнаковразговоровпотелефону.

- ну, давайбыстрей, капуша,- рассмеяласья, забегаявкомнату, когдапоняла, чтоонвсё-такис кем-то говорил,- ой

- Ян, язанят,- твердо произнес Андрей , обвиваярукоймою талию, будтоговоря, чтовсевпорядке, заметившокна моем лице- амояличнаяжизньваснекасается

Андрейубралтелефонотлица, целуяменяввисок.

- слишкоммноголюботных,- рассмеялсяон,- ведименяк своим неземнымвидам, такужибыть

Егоухмылкаговорила, чтоонне противиэтанаигранностьсловбесилаисмешила одновременно, потому чтоегоэмоциивсегдатвердилиобратноеегожесловам.

Извилистаятропинка. Тихийуголокроднойдеревушки. Отсолнцанас скрываливеткидеревьев, чторадовало, потомучтонесмотрянавечер, оновсеещенещаднопалило.

- красиво?- улыбнуласья, развернувшиськнемулицом

- тихо, этопреимущество,- пробормоталАндрей, глядяначистое, безоблачноенебо

Ясмотреланаегобеззаботноевыражениелица, видявнемнеподдельноеумиротворение, счастье.

- атысопротивлялся,- рассмеяласья, едванеспоткнувшисьо корягу, потомучтошласпиной вперёд, ноегорукиспаслиотудара, резкопритянувменякнему

- явредничал, анесопротивлялся, секретик,- усмехнулсяон,- когдатынаучишьсясмотретьподноги?

- никогда,- рассмеяласья,- уменяестьты, тыменяпоймаешь

Улыбканесходиласмоеголица, когдамыбыливместе. Иногдаказалось, чтояскоросойдус умаотсчастья.

- ты тутжила?

- да, подтора года, жила и тренировалась, восстанавливаласьпослетравмывдалиотпостоянно ссорящихся родителей,- улыбнуласья

Возможно, ссорымамыспапойоставилисвойслед, носейчасябыларада, чтопрошлачерезэто. Этосделаломенямнойвконечномитоге.

- воданекусается, Вайсов, подойдиближе,- крикнулая, побежаввдольберега, каквдетстве

- затотыоченьдаже,- прошепталонмненаухо, аяинезаметила, чтоонбежалпозади

Егорукиобхватилимоюталию, поднимаянадземлей. Яобвиларукамиегошею, когдаонзакружилменя.
Этотмоментощущалсяпоистинесчастливым, искренним, нетребующимпрочихобстоятельствили объяснений.

Мыстояливводе, кроссовкиуже насквозьпромокли, ноэтобудтоушлонавторойплан.

- смотриназакат, онздесьвсегдакрасивый, бабушкавсегдаговорила, чтонужнозагадыватьжеланиеионообязательносбудется,- прошепталая, потянувегокпричалу

Яположилаголовунаего плечо, болтаябосыминогамиповоде, и, наверно, сейчасяпоняла, чтоневлюбляюсь, аужекрепковлюбленавнего.

flashback over

Записки в хаотичном порядке лежали на столе под зеркалом.

«Смотри под ноги, секретик
Удачи нашоу! Явсегдарядом»
и снова это сердечко. Это было перед походом на причал. Первая записка, написанная им в Сочи.

Рукав свитшота, одетого из-за холода, уже пропитался моими слезами, которые я пыталась сдержать, но у меня не получалось. Я рассматривала татуировку на запястье, и глаза снова наполнялись слезами. Все давило, не давая забыться, но нужно ли было это забывать?
Заставить себя лечь спать я не смогла. В голове роились мысли и пришло резкое осознание того, что я знаю, чей был номер.

Пять стадий принятия, или сколько их там, повторялись вновь и вновь. Я не хотела верить, что это так, что всё проще и ближе, чем казалось сначала.

Я смотрела в переписку, которую открыл еще Петя тогда на парковке, и надеялась, что я ошибаюсь.

Заснуть я так и не смогла, всю ночь пролежала на кровати, глядя в потолок. Легкая дремота одолевала меня время от времени, но погрузиться в сон, выдохнуть, успокоиться, закончить этот суматошный день - я так и не смогла.

Записки так и лежали на столе у зеркала, как и прежде. Я не могла их убрать, как и тату на запястья, а выкинуть не хватило сил, слишком уж дороги мне были эти воспоминания.

Горячая вода каскадом полилась сверху. Всё казалось неправильным не то от недосыпа, не то от сумбурности происходящего в моей жизни.

Вода расслабляла, уносила проблемы с собой, помогая справиться со всем, что навалилось.

Я села за стул, как обычно засунув одну из ног под себя, а другую поставив на стул. Свежесваренный кофе грел руки тем теплом, что отдавал кружке.

Красивый вид из окна - когда-то именно он определил, что эта квартира станет моим домом.

Но сейчас все пространство, казалось, не давало свободно дышать, было наполнено воспоминаниями, запахом пионов, как в мой день рождения, и диалогами, всплывающими в моей голове каким-то случайным образом. Я зациклилась и завершить эту пытку, могло только время.