21 глава

Чонгук застыл.

Я предвидела, что сейчас он нахмурится, как всегда делает, когда растерян или озадачен. И правда. Через секунду его брови сошлись на переносице.
— Что значит... Что ты имеешь в виду? — пробормотал муж Лисы.

— Я не она. Не твоя жена.

Дроу уставился на меня в тупом молчании, словно робот, у которого завис процессор или сломался программный код. Сначала он вообще не моргал, а потом принялся моргать почти непрерывно, будто в глаз ему попала соринка.

Я продолжила, нервно комкая в руках тканевую салфетку, которую нашла на столе:

— Помнишь, ты говорил, что я сильно изменилась, что у меня теперь другая походка, мимика, жесты? Я высмеивала тебя, но на самом деле...

Чонгук покачнулся и тяжело осел на каменную лавку, как если бы ноги внезапно отказались его держать. Правой рукой он вцепился в край стола. Костяшки его пальцев посветлели.

Наверное, никогда в жизни я не была настолько напряжена, как в этот момент, собираясь вывалить на Чонгука правду о своей истинной личности. Я выпрямила спину, села на самый краешек лавки и начала свою историю. Рассказала всё. С самого начала. О том, как умерла в своем мире. О том, как очнулась в мире чужом, в тарелке остывшего супа и в незнакомом теле. О серой шантажистке принцессе Яркхе. Но умолчала о волшебном хрустальной шаре, где до сих пор была заперта душа настоящей жены Чонгука. Я не могла угадать, как дроу отнесется к этой новости. Возможно, пожелает заключить с венценосной стервой собственный договор, согласно которому я отправлюсь в утиль, а его истинная вернется назад в свое законное тело. Рисковать не хотелось, поэтому свой рассказ я немного подредактировала.

— ...вот так. Теперь ты знаешь правду.

Под конец своей речи я переместилась ближе к двери. На всякий случай.

Чонгук продолжал неподвижно сидеть за столом с видом, будто его контузило.

Я боялась нарушить тишину. Казалось, заговорить сейчас — это как зажечь спичку в комнате, наполненной горючим газом.

Воздух в гостиной искрил. Напряженная до предела, я сделала еще один шаг назад и нащупала за спиной дверную ручку.

Взгляд моего собеседника какое-то время оставался застывшим. Чонгук смотрел в одну точку перед собой, а затем, к моему ужасу, сжал кулаки.

Он сжал кулаки!

Разозлился?

Неужели мои откровения были ошибкой?

Сейчас он кинется на меня с обвинениями, а может, даже сомкнет пальцы на моей шее и... Руки у него сильные, так и бугрятся мышцами. Такому гиганту ничего не стоит сломать мне хребет.

Дура! Дура! Дура! Надо было молчать!

Я начала тихонько открывать дверь, надеясь выскользнуть в коридор и спастись бегством в извилистом лабиринте Маэл'ар.

— Значит, Рия.

После долгой звенящей паузы слова Чонгука прозвучали выстрелом. Как будто в комнате прогремел взрыв.

Я дернулась. Дверь, которую я незаметно пыталась открыть, предательски скрипнула, привлекая нежеланное внимание.

Чонгук вскинул голову и тяжелым взглядом пригвоздил меня к месту.

— Рия, — повторил он.

— Что? — пискнула я, не понимая, о какой охре идет речь. Причет тут гидрат окиси железа? Или он о цвете говорит, желтом, охряном? Чушь какая-то.

Мысли в голове метались стаей испуганных птиц.

Не сводя с меня глаз, Чонгук уперся ладонями в стол и с угрожающим видом поднялся на ноги.

Боже, какой он огромный! И жуткий! И смотрит на меня так, будто сейчас убьет.

Я ведь его обманывала. Притворялась его женой. Может, он винит меня в смерти Лалисы?

Очередной звук, пронзительно громкий в тишине, заставил меня вздрогнуть. Это стеклянный бокал упал со стола и разбился о каменный пол. Чонгук нечаянно столкнул его с края. Или... намеренно?

— Рия...

Он шел ко мне.

Приближался.

Высокий. Широченный. Сильный. С кровожадным блеском в глазах.

Шаг. Еще шаг.

Внутри у меня дрожала натянутая струна и вдруг лопнула. Не выдержав напряжения, я рванула на себя дверь и выбежала в коридор, залитый моргающим красным светом.

«Убьет! Убьет! Убьет!» — звенело в голове, а перед глазами стояла жуткая картина собственной смерти: руки Чонгука сжимаются на моем горле, серые плечи бугрятся мускулами, я хриплю и багровею.

Узкий, как кишка, туннель свернул за угол. Я бежала изо всех сил, не разбирая дороги. Просто неслась вперед, сама не зная, куда. Быстрее и быстрее. На пределе своих возможностей.

Грохот за спиной нарастал.

Не вписавшись в очередной поворот, я ободрала бок о скальный выступ. Вспышка боли потонула в новой, сокрушительной волне паники.

Я не хотела умирать!

Но Чонгук нагонял. Я слышала топот его ног. Слышала за спиной его дыхание. Краем глаза видела на стене его приближающуюся тень.

Нет! Нет! Нет! Не надо!

На меня налетели сзади. Схватили, смяли, сжали, оторвав от пола.

— Пожалуйста, — прохныкала я, содрогаясь от ужаса и не чувствуя под ногами опоры.

Чужая сильная рука заставила меня повернуть голову, и...

На мое горящее, заплаканное лицо обрушился град из поцелуев. Коротких, беспорядочных, страстных.

Чонгук сжимал меня в объятиях и целовал, целовал, целовал. Брови, веки, нос, скулы.

Ласкал губами мое лицо и шептал в исступлении:

— Рия, Рия.

Я поняла, что он не может выговорить мое настоящее имя. Пранприя.