13 глава

— Ты уверена, что с него уже можно снять печати? — Дженни с опаской косилась на Чонгука, сидящего на диване посреди гостиной и терпеливо ожидающего, когда его магию освободят. Сегодня мой муж оделся очень сексуально — в узкие черные штаны и рубашку такого же цвета, из выреза которой выглядывал кожаный ошейник обрэ.

— Уверена. Абсолютно.

После ночи любви я больше не сомневалась в преданности супруга и не боялась его мести. Теперь меня волновало другое: одна уступка с моей стороны наверняка заставит Чонгука усилить напор, и вскоре прогнать его из моей постели будет невозможно. Сегодня во время завтрака он уже намекал, что хочет продолжения банкета, и предлагал покатать меня на... э-э-э... карусели.

— Как тебе удалось так быстро заставить его забыть старые обиды? — Дженн подозрительно прищурилась. — Он выглядит абсолютно довольным жизнью.
Чонгук чуть повернул голову в нашу сторону, явно прислушиваясь к разговору. В уголках его губ таилась плутоватая улыбка.

— Воспользовалась твоим советом. Спрятала кнут и взяла в руки пряник.

— Да-да, вижу, — закивала моя собеседница, — даже обрэ на него надела. Давно пора. Такой красивый мужчина, а ты его... Никогда тебя не понимала. Половина эльфиек Маэл'ар надеялась стать его истинной и забрать эту конфетку себе, а ты брезговала.

Чонгук на диване гордо расправил плечи. Ему всегда нравилось, когда его хвалили при жене.

Стоит признать, муж Лалисы в самом деле был невероятным красавчиком, хотя серая кожа, острые уши и звериные желтые глаза казались мне, человеку, пугающей экзотикой. Но в Лунных горах так выглядели все. Кожа у Чонгука, кстати, была на тон светлее, чем у большинства дроу, и это здесь считалось недостатком, ибо заставляло подозревать, что где-то в его роду затесались полукровки, а полукровки в Маэл'ар — эльфы второго сорта. Но то больше касалось полукровок в первом поколении. Родители же Чонгука принадлежали к очень уважаемому и богатому Дому. Со всех сторон он был выгодной партией, которую Лиса не оценила по достоинству.

— Что ж, я рада, что он больше не торчит в темнице, где абсолютно бесполезен, а может послужить благому делу.

Дженн подошла к дивану, где сидел дроу, и достала из маленькой поясной сумочки знакомый Лалисе артефакт — массивное кольцо из старого, потемневшего серебра. На его верхней части была площадка с гравировкой — магическими рунами.

— Сними обрэ, — приказала Дженни.

Чонгук подчинился. Расстегнув ошейник, он бережно положил его себе на колени и замер в ожидании. Дженн прижала печатку-артефакт к татуировке на его шее. Черное кружево запирающих чар начало бледнеть, линии рисунка истончались, очертания паутины таяли. И вот кожа дроу очистилась от чужого колдовства. Едва это случилось, Чонгук вскочил с дивана и совершил замысловатый пас рукой, проверяя вернулись ли к нему магические силы. Благодаря памяти Лисы я знала, чего ждать, и совершенно не удивилась, когда в воздухе, следуя за движением его пальцев, заклубились ленты черного дыма.

Наслаждаясь своим даром, выпущенным на волю, Чонгук счастливо рассмеялся.

— Отойдем, — поманила меня к двери Дженни. — Мне надо кое-что тебе сказать. Без лишних ушей.

Она красноречиво покосилась на моего мужа. Тот создавал в воздухе все новые темные фигуры, которые при желании могли становиться смертоносными, и был всецело поглощен своим занятием. Оглядываясь на него, я вышла за своей спутницей в лабиринт скальных туннелей Маэл'ар.

Внешний коридор тонул в зловещем красноватом мерцании фонарей. Не теряя времени даром, Дженни сунула мне в руку скрученный трубочкой лист бумаги.

— Что это?

— Распоряжение Великой матери. Прочитай.

Я развернула послание и погрузилась в текст. Чем ниже взгляд спускался по чернильным строчкам, тем туже закручивались в узел мои внутренности.

— Нет, я не буду этого делать, — сказала я, смяв записку в кулаке.

Дженн осуждающе покачала головой.

— Придется. Приказы Правящего Дома не обсуждаются.

Я посмотрела на закрытую дверь в свои покои, за которой Чонгук наслаждался вновь обретенным даром. Несправедливо! Он и без того настрадался. Зачем причинять бедняге лишнюю боль? Впервые за долгое время он спокоен и счастлив. Пусть бы так оставалось и дальше.

— Ему это не понравится.

— Пф-ф-ф, — фыркнула Дженни. — Переживет. Все ради правого дела.

Уже не в первый раз в этом мире меня охватило тошнотворное чувство, будто я в ловушке, марионетка в чужих руках. Сбежать бы, освободиться, разбить вдребезги эти невидимые оковы, тяжесть которых я сейчас ощущала очень отчетливо!

Но куда бежать? Я самозванка и до сих пор не стою на ногах достаточно твердо.

— Не понимаю, как это поможет правому делу, — я снова развернула записку и быстро перечитала ее.

— Поможет, очень даже поможет, — закивала Дженн. — Великая мать знает, что делает. Она умна и коварна. Разве ты не находишь ее план хитроумным? Мне кажется, она придумала отличный способ вдохновить твоего мужа на боевые подвиги.

Дженни улыбалась, и мне хотелось ее ударить. Было противно играть в их игры, но я знала: выбора нет, все мои доводы и протесты разобьются о железную волю королевы. Я ничего здесь не решаю.

— Ладно, мне пора, — темная эльфийка забрала записку из моих рук и сунула себе за пояс. — Сегодня вечером Великая мать приглашает вас с Чонгуком на ужин. Следуй указаниям из ее послания.