Ночь.
Собравшись за небольшим столом в беседке, до меня, доносились обрывки фраз парней. Нежданно не угадано приехали Дима, Илья, Маша и незнакомая мне девушка. Все они очень волновались за Гордеева старшего и, наконец выбравшись с работы, приехали навестить.
Забывшись, парни сразу накинулись, на Кирилла, пока тот, не зашипел от боли, ну и мне пришлось пригрозить за такую беспечность. Поняв мой серьёзный настрой, сразу прекратили мучить парня. Он хоть и показывал равнодушие, но что-то мне подсказывало, что оно наигранное.
Мария же ни на шаг не отходила от парня, всё прижималась и чуть ли не с криком начала выяснять, почему я, а не она за ним ухаживает. Благо объяснив ситуацию, она под успокоилась.
— Ксюш, знакомься это Наташа, мы с детства рука об руку идём. — с улыбкой произнёс парень.
Обнимая девушку здоровой рукой за плечи. Девушка же от этого жеста сразу засияла. Улыбка не сходила с её лица, а глаза заблестели. Но в их отношении к разговору не было и намёка на что-то кроме дружбы.
— Очень приятно познакомиться. — протянула я руку в честь знакомства.
— И мне очень. Уж очень хотелось увидеть вас вживую. — заигрывающим тоном произнесла девушка.
Девушка выглядела очень ухожено и строго. Белая рубашка, чёрные брюки, каблуки. Волосы были уложены в зализанный пучок на затылке и макияжа почти не было. Единственное, что выделялась в ее внешности это родинка, напоминающая сердечко на щеке.
— Извините, а мы с вами разве знакомы — нервная улыбка окрасила моё лицо.
— Лично нет, но слышать о вас мне доводилось. — её взгляд, куда устремился.
Но проследить за ним я не успела, к нам присоединилась Маша. Взяв Кирилла под руку мы сели за стол. Я же села подальше от них.
— Значит, ты здесь вроде няньки для Кирюши? — с подозрительным тоном начала девушка.
— Нет. Я здесь по просьбе его семьи, а не по своей воли. — отстранённо произнесла я.
Заметив напряжения, которое сгущалось в беседке, Дима, начал делиться новостями с работы. Разрядив обстановку, я посмотрела на него с благодарным взглядом ведь если бы не он, то не знаю, чем бы закончился этот диалог.
Посидев немного, нужно было уже делать вечернюю перевязку. Услышав, ребята, все стали собираться, ведь действительно время уже было около десяти вечера.
Пожав руки, парни вышли на улицу и сели в машину, я же стала прибираться в беседке. Обнявшись с Наташей, она помахала мне на прощание. Я же, в свою очередь, ответила ей тем же. Когда настала очередь прощаться с Машей, парень слегка нервничал и постоянно чесал затылок. Девушка же обнимала его за торс и то и дело тянулась за поцелуем.
Добившись своего, она решила растянуть, видимо, это удовольствие или это был показательный поцелуй для меня. Но никакой нежности в нём не было, это было видно даже отсюда. Лишь желание и азарт.
Проводив друзей, Гордеев хотел, видимо, помочь мне, но я и без его помощи справилась. Направившись в дом, я хотела стереть себе память и не видеть происходящего минуту назад.
Зайдя в дом, я сразу пошла за лекарствами для предстоящей перевязки. Заметивший меня парень за сбором лекарств сразу направился в гостиную. Войдя, он уже снял футболку и сидел спиной ко мне. Я лишь подумала о том, как быстро, он её с себя снял с больным плечом.
Стараясь не думать не о чем, я сосредоточилась на деле. Не отвлекаясь на его оголённое тело, которое стало уже чем-то привычным и кажется родным. Закончив с делом и собрав всё, я собиралась подняться к себе и немного поработать.
— Что-то случилось? — начал Кирилл.
Одевшись, парень хотел было подойти и прикоснуться, но унял этот порыв, сохраняя дистанцию.
— Нет, всё в порядке. С чего ты взял? — лишь недоумеваю я, стараясь не смотреть на него.
— Ты и слова не проронила с момента, как мы зашли в дом.
— Я здесь не для светских бесед, а для того, чтобы следить за твоим самочувствием. — произношу деловым тоном.
— Это из-за Маши? Не бери в голову, она просто не понимает, что мне безразлично. — последнее слово он сказал едва слышно.
— Мне плевать — сжимая челюсть, произношу.
Накатывающий гнев брал верх над разумом. Не собираясь разбираться и, продолжать эту темы, удаляюсь из комнаты. Поднявшись к себе, закрываю дверь и впиваюсь ногтями в кожу головы.
Откуда эти эмоции вообще? Так быть не должно, это неправильно. Во что я вляпалась. Если бы я знала. Ну ты ведь знала, на что идёшь. Ты знала чего хочешь. И знаешь, как тебе важна ваша близость.
— Да заткнись ты! — рычу в пустоту.
Голос в голове лишь посмеялся надо мной. М-да себя ведь не обнимешь. Пора бы с этим заканчивать, благо дело скоро приедет Аня и это всё закончится.
Сев немного поработать, я с головой ушла в проект. Надев наушники, погрузилась в задачу, поставленную заказчиком. Создав примерный макет под требования, переделываю его по несколько раз. Обои не те, расстановка не та, детализация не та.
Просидев до поздней ночи, я, наконец, заканчиваю и отправляю Ане на проверку. Протерев глаза, понимаю, что спать так и не хочется. Решаю спуститься вниз.
Чтобы не разбудить парня хочу подышать немного воздухом и выхожу на улицу. Прогуливаясь по двору, понимаю, что сегодня холодная ночь и нужно было накинуть что-то сверху футболки. Полная луна освещала небо, а в помощь ей были звёзды, которыми было усыпано всё небо. Ветер, что тревожил листья и тонкие ветви деревьев, поднимал волну мурашек на моей коже. Но в дом так не хотелось.
Прогуливаясь по саду, прислушиваюсь к разговору сов, сидящих где-то на деревьях. Как же, наверное, хорошо жить за городом среди природы, а не шума машин. Как только накоплю денег, уеду в какую-нибудь деревушку и куплю домик у речки или озёра.
Продрогнув окончательно, было принято решение вернуться в дом. Переступив порог, понимаю, что слышу крик и пытаюсь понять откуда он. Осознавая, что он мужской, а в доме только я и Кирилл срываюсь в его комнату. Колотящееся сердце отбивает ровно два удара, как я залетаю к парню в комнату. Вот так просто без стука и прелюдий, хотя какие здесь могут быть прелюдия.
Найдя парня, ворочающегося в кровати, подлетаю к нему и пытаюсь разбудить. Прикоснувшись к нему, ощущаю жар его кожи. Да не тот, что ощущался во время наших утренних гляделок, а прям жар. Все попытки его разбудить пыли тщетны и мне пришлось вызвать скорую. Всё это время я пыталась разбудить парня и унять его дрожь.
Позвонив подруге и объяснив всю ситуацию, она разнервничалась не на шутку и сказала, что немедленно выезжает, а там и без неё справиться.
Положив телефон, я отсчитывала минуты до приезда скорой, ехать ей минут сорок.
Сделав холодный компресс тут же прикладываю его ко лбу парня. Держа его за руку, слышу стук собственного сердца. Его руки горячие, а грудь еле взрывается, то и дело будто сейчас остановиться.
— Скорая сейчас приедет ещё немного. Кира ,терпи слышишь. Я здесь рядом. Ты только держишь — молящим шёпотом произношу.
Чувствую, как по моим щекам катятся слёзы. Руки трясутся. А в горле застрял ком, который не давал сказать что-то внятное.
Обняв его ладонь двумя руками роднуше её к губам, а потом ко лбу. Смотрю на его лицо не отрываясь. Ресницы его подрагивали, а сам он метался из стороны в сторону будто слегка уворачивался от чего-то. Я смотрела на него и будто перестала дышать.
— Кирилл, проснись, пожалуйста. Слышишь? Я прошу тебя. Хочешь я буду с тобой разговаривать хоть каждый вечер, о чём сам захочешь. — глотая слезы, говорю всё, что приходит в голову. — Пожалуйста — шепчу, уткнувшись в его ладонь.
Но в ответ на мои просьбы была лишь тишина и тяжёлое дыхание парня. Хотелось просто провалиться от безвыходности, что не могу не как помочь, что не уследила, сделала что-то не так.
Здесь прозвучал спасительный сигнал домофона, и я тут же кинулась к двери. Рассказав все доктору, они сделали укол с жаропонижающим и сказали, что ничего серьёзного нет.
— Что с ним, доктор? Всё же будет хорошо? — сдавленно произношу.
— Да с парнем всё будет хорошо. Мы сделали укол жаропонижающего, и к утру температура спадёт. — сухо произносит он.
— А из-за чего это я делала всё по инструкции. Или всё-таки что-то сделала не так?
Чувство вины перед парнем за какую-то свою оплошность росло с быстрой силой. Хотелось броситься к нему и вымаливать прощение.
— Нет, вы молодец, делали все как надо, просто пошло небольшое воспаление, но не критичное, можете не переживать. Сейчас я всё напишу, что делать дальше. — констатировал врач.
Дав инструкцию для дальнейшего ухода и какие лекарства принимать, они начали собираться. Проводив врачей и облокотившись спиной о дверь, я позволила себе немного расслабиться.
Вернувшись в комнату, я села рядом с парнем около его кровати на пол. Держа его за руку, я чувствовала, как жар спадает, а с ним и моя тревога. Так и, оставшись в этом положении, я заснула и последним, что я ощутила, как провалиться в царство морфия это сжимающая мою руку ладонь парня.
Спать в таком положении было очень неудобно, и поутру у меня затекло всё тело. Парень всё также спал после ночного жара, а его рука была расслаблена. Поняв, что последнее ощущение мне просто показались на фоне усталости тревога я направилась в ванну. Умывшись ледяной водой придя в себя, слышу хлопок двери и вылетаю из ванны.
Стоявшая на пороге подруга была растеряна и напугана. Обняв меня, она хотела было направиться в комнату брата, чтобы его проведать, но я её остановила. Давая понять, что ему нужен отдых. Объяснив всё в мельчайших деталей, она лишь схватилась за голову.
— Ксюш спасибо, что была рядом, правда, если бы не ты то… — её голос дрожал.
— Всё в порядке. Просто небольшое воспаление, но всё пройдёт. Врач сказал нужно больше отдыхать. — мягко произношу я.
— Спасибо тебе ещё раз — повторила она.
Скатившиеся слёзы быстрыми каплями покатились по румяной коже девушки. Быстро смахнув их, она подошла и крепко обняла меня. После чего я больше не смогла.
— Слушай, я знаю, что я обещала, но прости… — начала я. — Я больше не смогу помогать Кириллу. Мне несложно, но я просто больше не могу.
— Ну ты чего Ксюш, ты вообще не должна была мне помогать. — произносит она.
— Я… просто больше не смогу, прости, я пойду вещи соберу. — борясь с наступающими слезами, направилась в комнату.
Она лишь понимающе кивнула. Да и мне не о чем было переживать ведь Аня здесь, их родители скоро вернуться и рядом будет любящая семья.
А мне нужно забыть обо всём, что здесь было раз и навсегда, это всё ничего не значило и не значит.
Собрав вещи и отказавшись от помощи подруги, я вызвала такси и направилась домой. Мысли мои были заняты лишь тем ощущением сжимающей мою ладонь, хоть я и решила, что мне показалось,но это ощущение было таким реальным. Закрыв глаза, я пыталась отвлечься, но, видимо, не сегодня.
На телефоне высветилось СМС с незнакомого мне номера.
Скучала?
Ночь упала на офисный город как тяжёлый занавес. В окнах небоскрёбов мерцали неоновые огни, а внутри — холодное свечение мониторов и редкие гудки вентиляции. Она сидела за белоснежным столом в том же кабинете, где когда-то чувствовала себя уверенной, где каждое число подчинялось ей, как послушная игрушка. Свет от экранов загорался, как янтарь в глазах: глянешь — и видишь не цифры, а возможность наконец-то понять, где лежит ошибка. Но сегодня за этими цифрами стояла не ошибка, а целая сеть махинаций, которую она когда-то помогала плести.
В офисе фирмы «Аркад Холдингс» она начинала с маленьких задач: сверка банковских выписок, консолидация отчётности, проверка контрактов. Казалось бы, незначительные детали — и всё шло бы своим чередом. Но чем глубже она попала в документацию, тем яснее становилось, что за сиянием чистых цифр прячутся тени: странные офшорные контрагенты, сомнительные платежи и цепочка несуразных контрактов, которые, складываясь в большой рисунок, превращались в скрытую прибыль, скрытую от глаз акционеров и налоговой службы.
Но тогда она не знала, что этот рисунок — не просто акты и цифры. Это была чья-то система, в которую она попадала случайно и безвольной волей стала участницей. Её начальник по финансовому отделу, Сергей Викторович, видел в ней резонанс: она могла замечать то, что другим казалось несоответствием, — и придумывать способы «выправить« ситуацию, как просто подписать пару документов, чтобы цифры совпали. Он говорил ей: «Это не преступление — это бизнес. Мы помогаем людям держаться на плаву”.« А она верила, пока не увидела, сколько людей оказалось за бортом.
Ещё недавно она думала, что всё это исчезнет само собой, как туман над рекой. Но следовательские звонки превратились в угрозы, письма — в угрозы судебного преследования. Она помнила, как на одной из съёмок камер на улице увидела фамилию, имя и адрес того, кого называли «партнёром по преступлению» — человека, чьё имя уже давно вносили в слухи, но никто не мог подтвердить его роль. И вдруг стало ясно: её участие было не просто пометкой в учёте, а ключевой витриной для обвинения в крупном мошенничестве. И если суд примет доказательства, ей грозил срок.