Хакер.

Монитор то и дело выдавал какие-то ошибки. И заново запускал программу. Я сижу в полумраке, окружённый мерцанием мониторов. За окном — ночь, но для меня время давно потеряло значение. Часы, дни, недели — всё слилось в единый поток кода, сигналов и зашифрованных пакетов данных.

Пальцы скользят по клавиатуре с почти гипнотической ритмичностью. Каждый удар — как нота в симфонии, которую никто, кроме меня, не услышит. На экранах бегут строки логов, графики нагрузки, схемы сетевых узлов. Это мой мир — мир нулей и единиц, где я бог и архитектор одновременно.

— Ну ничего. Я все равно до вас доберусь, — хищная улыбка появилась на моем лице.

После случившегося прошло почти полгода... Теперь мной двигалась лишь месть. От прошлой версии меня не осталось и следа. Исчезла вся доброта и сочувствие. На их место пришли жестокость и хладнокровность. Нельзя расслабляться, иначе они доберутся до меня первыми. А я всегда хочу быть на шаг впереди.

Они думают, что защищены. Думают, что их файрволы и шифрование — неприступная крепость. Смешно. Любая система имеет уязвимость. Любая. Нужно лишь найти ту самую трещинку, куда можно вбить клин.

Я соберу все данные и буду играть с вами, как с марионетками, и я пройдусь по каждому из вас, сколько бы вас ни было. Я заставлю вас вылезти из своих нор. И тогда вы заплатите за все, что со мной было. Я пройдусь по каждому из вас.

На экране вспыхивает уведомление: «Обнаружена попытка подключения». Чёрт.

Быстро переключаюсь на резервный канал, запускаю скрипт маскировки. Время замедляется. Каждая секунда — как минута.

Наконец нахожу. Маленький, почти незаметный след: пакет данных, отправленный через прокси‑сервер в Малайзии. Но время отправки не совпадает с часовым поясом. Кто‑то торопился и допустил ошибку.

Копирую данные, шифрую, отправляю на анонимный почтовый ящик. Это не доказательство, но зацепка. Достаточно, чтобы заставить их пересмотреть дело.

Откидываюсь на спинку кресла. В висках стучит. Всё, что я хотел, — чтобы меня оставили в покое. Чтобы снова можно было писать код просто ради удовольствия, а не ради выживания.

Экран гаснет. В комнате становится темно. Я закрываю глаза. Впервые за трое суток чувствую, что могу выдохнуть.

Может, завтра будет шанс начать всё сначала.